* * *

Мы с нимфами стояли на песке, наблюдая, как корабль выгребает к острову. До берега люди шли вброд молча. Согнувшиеся, словно камнями придавленные, ослабевшие, постаревшие. Я отыскала глазами Одиссея. Лицо его было мертвенно бледно, непроницаемо. Даже одежды людей поблекли, ткань вылиняла в серый. Они походили на рыб, заточенных под коркой льда.

Я вышла вперед и, осветив их взглядом, воскликнула:

– Приветствую! Приветствую вас вновь, люди с золотыми сердцами. Люди, что крепче дубов! Вы герои, достойные легенд. Вы повторили подвиг Геракла: увидели обитель смерти и выжили. Идемте! Вот расстелены для вас покрывала на мягкой траве. Вот еда и вино. Отдыхайте и поправляйтесь!

Они еле двигались, как старики, но все-таки сели. Блюда с жарким были уже наготове и темно-красное вино. Мы подавали и подливали, пока на их щеках не выступил румянец. Палящее солнце сжигало холодную смертную мглу.

Я увела Одиссея в ближайший лесок.

– Рассказывай.

– Они живы. Вот лучшее известие. Мой сын и жена живы. Отец тоже.

Но не мать.

Я ждала.

Он разглядывал свои изрубцованные колени.

– Там был Агамемнон. Когда он вернулся с войны, жена зарубила его в ванной, как быка, потому что завела любовника. Я видел Ахилла с Патроклом и Аякса с незаживающей раной, которую он сам себе нанес. Они завидовали, что я жив, но их сражения хотя бы позади.

– И твои останутся позади. Ты достигнешь Итаки. Я это видела.

– Достигну, но Тиресий сказал, что там я застану людей, осадивших мой дом. Подъевших мои припасы и посягнувших на мое место. Придется думать, как с ними расправиться. А потом смерть придет ко мне с моря, хоть я и буду ходить по земле. Любят боги загадки.

Ни о чем еще не говорил он с такой горечью.

– Нельзя об этом думать. Только измучаешься. Думай лучше о предстоящем пути, что приведет тебя домой, к жене и сыну.

– Мой путь… – сказал он мрачно. – Тиресий показал мне его. Я должен идти через Тринакрию.

Слово как стрела – поразило в самое сердце. Сколько лет уже не слышала я об этом острове? Воспоминание возникло передо мной: мои сияющие сестры, и Милочка, и Прелестница, и все остальные покачивались в золоченых сумерках, словно лилии на воде.

– Если не трону стадо, доберусь домой вместе со своими людьми. Но если хоть одной корове причиним мы вред, твой отец разгневается. Я еще много лет не увижу Итаку, а все мои люди погибнут.

– Так не останавливайся там. Даже на берег не сходи.

– Не остановлюсь.

Но мы оба знали: не так-то это просто. Мойры искушают и путают. Возводят преграды, чтоб загнать тебя в свои сети. Все для этого используют: ветры, течения, слабые людские сердца.