Ни звука в ответ. Непроглядная соленая толща простиралась вокруг. А потом тьма расступилась, и появился он. Огромный, бело-серый, он прожигал глубины как послеобраз солнца. Его бесшумные крылья колыхались, с их кончиков стекали водяные струи. Глаз узкий, щель зрачка как у кота, рот – бескровый разрез. Я глядела во все глаза. Мне всего лишь предстоит схватиться с еще одним Минотавром, попробовать перехитрить еще одного олимпийца, убеждала я себя, входя в воду. Но теперь, перед лицом его призрачной необъятности, дрогнула. Это существо было старше всякой земли на свете, старо, как первая капля соленой воды. Даже отец мой перед ним – дитя. Противостоять такому – все равно что море пытаться сдержать. Леденящий страх затопил меня. Всю свою жизнь я боялась, что явится за мной великий ужас. И дождалась. Это был он.

Зачем ты бросаешь мне вызов?

Все великие боги могут переговариваться мысленно, но, когда в моей голове зазвучал голос этого существа, я почувствовала, как слабеют внутренности.

– Я пришла добыть твой ядовитый хвост.

И на что тебе такая сила?

– Афина, дочь Зевса, хочет забрать жизнь моего сына. Моя сила его не защитит, но защитит твоя.

Он не сводил с меня немигающих глаз.Я знаю, кто ты, дочь солнца. Все, с чем соприкасается море, в конце концов доходит до меня здесь, в глубине. Я вас испробовал. Всю твою семью. Твой брат приходил уже, тоже чтобы заполучить мою силу. Ушел с пустыми руками, подобно прочим. Не вам со мной бороться.

Отчаяние накатило на меня, потому что он говорил правду. Все глубоководные гиганты носили на теле шрамы – следы схваток со своими собратьями, морскими чудовищами. Но не он. Он был абсолютно гладок, ведь никто не смел перечить его древней силе. Даже Ээт увидел свой предел.

– И все же я должна попытаться. Ради сына.

Это невозможно.

Голос ровный, как и весь он. Я чувствовала, как каждую минуту истекает моя решимость, как высасывает ее эта безжалостно холодная вода и его немигающий взгляд. Но заставила себя говорить:

– Я не могу с этим согласиться. Мой сын должен жить непременно.

Непременно в жизни смертного лишь одно – смерть.

– Если бросить вызов тебе я не могу, тогда, вероятно, могу дать что-то взамен. Принести дар. Выполнить задание.

Щель его рта раскрылась в беззвучном смехе.

Что мне может быть от тебя нужно?

Ничего, я знала это. Он разглядывал меня бледными кошачьими глазами.

Правило неизменно. Чтобы забрать мой хвост, тебе нужно прежде принять его яд. Такова цена. Вечная боль, а взамен – несколько лишних лет смертной жизни для твоего сына. Стоит оно того?