— Теперь он граф Морэй.
— Никакой он не граф Морэй. Графство Морэй принадлежит Гордонам уже сотню лет, и мы его не отдадим. Мы будем сражаться и за него, и за то, чтобы Хантли занял свое законное место — место главного советника королевы.
— Сражаться! — выкрикнула одна из ведьм, скрюченное существо с одним-единственным горящим глазом. — Грядет сражение, война и кровь и смерть!
— Кровь и смерть! — повторили остальные.
— Я вижу будущее! — Это сказала ведьма, держащая в руке дрожащего щенка. — Грядет битва, и после нее граф Хантли отдохнет на мягкой постели в сердце Эбердина, и на теле его не будет ни единой раны.
— Принеси жертву, Битхэг, — приказала леди Хантли. — Я хочу, чтобы так оно и произошло наверняка. А мистрис Лесли пускай посмотрит, чтобы потом рассказать королеве.
Ведьма, державшая щенка, снова подняла его за шкирку. Он жалобно заскулил от боли и страха. Этот звук потряс меня до глубины души и подстегнул к действию. Этот несчастный щенок — кожа да кости, большие темные глаза, четыре беспомощно дергающиеся белые лапки, покрытые рыжими крапинками, похожими на веснушки, — вот кого должны были принести в жертву. Я кинулась вперед и подхватила его на руки, когда ведьма швырнула его в колодец.
От испуга он укусил меня.
Я вскрикнула, скорее от удивления, чем от боли.
Ведьма обрушилась на меня с руганью на гэльском и протянула ко мне руки, чтобы забрать щенка. Ногти у нее были длинные и острые, как у дикого зверя, желтые и омерзительно грязные. Я попыталась удержать щенка в своих руках, но он вертелся, извивался и визжал — «если судить по визгу, наверняка породистый» — мелькнула у меня совершенно неуместная мысль — и в конце концов вывернулся из моих объятий, соскочил на раскисшую от дождя землю и бросился бежать.
На меня вдруг накатила волна острой грусти, такая сильная, что у меня закружилась голова. Мне захотелось побежать вслед за бедным маленьким созданием, накормить его, искупать, вытереть мягким полотенцем, согреть, надеть на него ошейник из тонкой кожи с серебряной вставкой, на которой будет выгравирована морская волна — герб Грэнмьюара. Мне хотелось, чтобы этот щенок стал моим. Но он уже исчез.
Что ж, по крайней мере, теперь он свободен.
— Я не желаю смотреть, как вы тут занимаетесь черной магией, — вымолвила я. Я задыхалась, мой большой палец дергало там, где в него впились зубы несчастного песика, и я была так зла, что едва могла связно говорить. — Да как вы посмели… как вы посмели!
— Ты такая же ведьма, как они, — спокойно сказала леди Хантли. — Хватит, Битхэг, ты уже увидела то, что увидела. Хантли заберет Эбердин у королевы, если потребуется, отвоюет его силой. За ним идет тысяча горцев, и мы снова сделаем Шотландию католической. Иди и передай это королеве, Марина Лесли.