Сделает ли он, как сказал?
— Сейли, беги! — внезапно крикнула я. — Стража, сюда! В спальню королевы!
Как я и рассчитывала, Шастеляр замер на месте. Я вырвала руку и бегом бросилась за Сейли; тот выл во все горло. В опочивальню со шпагами наголо ворвались стражники.
— Он был под кроватью! — вскричала я. — Он собирался надругаться над королевой!
Они грубо схватили Шастеляра, и его кинжал со стуком упал на пол. Мне хватило хладнокровия, чтобы как следует рассмотреть его — ни крыльев на гарде, ни головы сокола с одним недостающим рубиновым глазом, — прежде чем я подхватила Сейли на руки.
— Он был под кроватью, — повторила я. Меня начало трясти. Теперь, когда опасность была позади, я вдруг испугалась больше, чем когда кинжал Шастеляра был приставлен к моему боку. Но одно я помнила твердо — если я скажу страже, что Шастеляр прятался под кроватью, чтобы похитить меня, то тут же сама окажусь под подозрением. Будет лучше, если они станут думать, что предметом его домогательств была королева.
Сам Шастеляр ничего не скажет — в этом я была убеждена.
На следующий день Шастеляра привели к королеве, но говорили они наедине, и никто так и не узнал, что они сказали друг другу. Выйдя от королевы, поэт, никому не сказав ни слова, покинул Холируд. Дворец полнился слухами. Королева пребывала в мрачном настроении; к десяти часам утра она решила поехать в Куинзферри и переплыть на пароме залив Ферт-оф-Форт, чтобы высадиться в графстве Файф. В сопровождающие она взяла Морэя, Мэри Ливингстон, жену Морэя, Эгнес Кит, — и больше никого. А нам, прочим придворным, осталось спешно собирать и паковать ее скарб и одежду и отправляться вслед за ней. Я держалась рядом с Уотом и Дженет, Шастеляра же и след простыл. Если у него есть хоть крупица здравого смысла, он сейчас едет в Англию, а оттуда отплывет во Францию.
Переплыв залив, королева галопом поскакала по побережью Файфа в замок Россенд. Мы медленно тащились за нею, обремененные вьючными лошадьми и гружеными повозками, тихо проклиная обледенелые дороги. Я везла с собою Сейли в выстланной одеялом корзинке, притороченной к седлу Лилид. Когда мы прибыли в Россенд, был уже поздний вечер, и мы закоченели от холода, проголодались и неимоверно устали.
Королева, приехавшая в замок на несколько часов раньше, была радушно встречена владельцем Россенда, сэром Джоном Мелвилом, и его ошеломленной нежданным августейшим визитом супругой и успела хорошенько согреться перед камином. После того как она переоделась в чистое платье, ей подали ужин — каплуна в миндальном молоке, ароматизированном розовой водой, и пирог с заварным кремом и грушами. Нам же, приехавшим позже, пришлось удовольствоваться ломтиками хлеба, которые мы съели, макая их в оставшийся от каплуна соус, после чего мы должны были немедля отправиться в отведенную королеве опочивальню, дабы развести в камине огонь и приготовить ей постель.