— Я его привезла.
— А когда вы оказались в ловушке, вы вспомнили тайну, которую доверила вам королева-регентша, и попытались воспользоваться ею, чтобы обмануть нас. Вы даже принудили королеву, принудили обманом, подписать известный вам договор. Это можно истолковать как государственную измену, мистрис Ринетт. И уж, конечно, как оскорбление величества. Вспомните, что сделали с месье де Шастеляром за подобное прегрешение.
Я глядела на него, онемев от ужаса. Я чувствовала сложенный договор в моем рукаве, плотную бумагу, прижатую к коже моего предплечья. Я думала, он спасет меня. Неужто теперь он станет моим смертным приговором?
— Я верну его, — сказала я. — Я…
— Нет, — оборвала меня королева. Она допила свое вино и протянула кубок, чтобы ей налили еще. С так свойственной ей крутой переменой настроения она вдруг сказала: — Брат, я не выдержу еще одного суда и еще одной казни, к тому же, если ее казнить, мы никогда не отыщем ларец. Я хочу получить эти пророчества и получить их быстро.
— Верно. — Морэй едва заметно усмехнулся, как будто знал, что она скажет дальше.
— Давайте вернемся к нашему первоначальному плану — выдадим ее замуж за родича Роутса. Вид у него самый зверский, и он без всяких угрызений совести выбьет из нее правду — то ли она скрыла от нас ларец с помощью колдовских чар, то ли спрятала в каком-то тайном месте. Я пообещаю посвятить его в рыцари и отдать ему Грэнмьюар в ленное владение от короны, если он доставит нам ларец.
— Отличный план, сестра, — сказал Морэй, расплывшись в самодовольной улыбке. Он явно хотел, чтобы она получила пророчества о quatre maris. Он желал, чтобы она поскорее вышла замуж за безумного сына испанского короля или за какого-нибудь другого чужеземца и наконец уехала из Шотландии — ведь регентом она тогда наверняка назначит его самого. — Это намного лучше, чем сжечь ее как ведьму или отрубить ей голову за государственную измену.
— Уж лучше быть сожженной, — сказала я. — Уж лучше пусть мне отрубят голову. Я никогда не выйду замуж за Рэннока Хэмилтона, и он никогда, никогда не получит Грэнмьюар.
Морэй допил свое вино, отдал пустой кубок служанке и встал.
— Я позабочусь о том, чтобы вы вышли замуж, — сказал он. — Сестра, давайте вернемся в Холируд. А мистрис Ринетт может провести ночь в городской тюрьме, где у нее будет время поразмыслить о сожжении и обезглавливании и о том, что может случиться с ее дочерью и ее домочадцами, если она будет упорствовать и дальше.
Королева допила остаток своего вина.
— Мне хочется музыки, — сказала она. Она вела себя так, словно меня там не было. — И танцев. И легкий ужин. Велите графу Роутсу договориться о бракосочетании в церкви Святого Джайлса завтра утром.