— Если хочешь, можешь кликнуть, чтобы тебе принесли горячей воды, — сказал он. — Похоже, бабам все время требуется горячая вода и мыло. И Джилл принесет тебе пожрать.
Я ничего не ответила. Складка между его бровями сделалась глубже, и он молча вышел вон.
Горячая вода. Спасибо тебе, Зеленая Дама, — горячая вода и мыло!
Я подождала, чтобы увериться, что он действительно ушел, потом подошла к двери и позвала Джилла. Он охотно принес мне горячей воды, чистые полотенца и банку пахнущего розмарином мыла. «Господи, откуда он его взял? — впрочем, это не мое дело!» Я разделась донага и мылась очень долго, пока мыло не кончилось, а вода не остыла. Отдушка из розмарина была целебной и успокаивающей. Я протерла сырой губкой мою амазонку и нижнее белье и вытерла полотенцами волосы. Затем я оделась, заплела и заколола волосы и снова позвала Джилла. Он тут же принес мне горячие свежие овсяные лепешки, заварной крем из яиц и горячий пряный напиток из вина.
— Джилл, — сказала я, — после того как я поем, мне хотелось бы поспать. Не мог бы ты послать кого-нибудь ко мне, чтобы предупредить меня до того, как… хозяин… поднимется в комнату?
— Я постараюсь, хозяйка. Я сам буду поглядывать, не вернулся ли он, и пошлю наверх Бел, чтобы она вас разбудила.
Его нисколько не озадачило, почему я не хочу, чтобы Рэннок Хэмилтон застал меня врасплох.
Я проспала всю остальную часть утра и большую часть дня.
Меня разбудил тихий стук в дверь. Мне снилась старая садовая стена в Грэнмьюаре, вся заросшая вьющимся пасленом сладко-горьким и …но остальная часть сна растаяла, прежде чем я успела ее понять. Я торопливо соскочила с кровати и подошла к двери.
— Мистрис, хозяин идет сюда, — сказала маленькая, тощая, чумазая девочка лет десяти-двенадцати. — Джилл, значитца, попросил меня упредить вас.
— Спасибо, Бел, — сказала я и пожалела, что у меня нет пенни, чтобы дать ей. Но она не стала ждать, а сразу сбежала вниз по лестнице и скрылась из вида.
Я снова села на стул у окна в той же позе, в которой он меня оставил. Через несколько минут он вошел в комнату, крича, чтобы ему принесли вина. Он выглядел донельзя довольным собой.
— Хорошо вернуться домой, — сказал он, — когда тебя там ждет жена. У меня для тебя есть новость.
— Какая новость?
— Граф Морэй и милорд Роутс отвели мне отдельные покои в Холируде. Две комнаты и места в конюшнях и…
В эту минуту вошел Джилл с кувшинчиком вина и двумя кубками.
— Мы теперь будем жить во дворце, Джилл, — сказал Рэннок Хэмилтон. — Что ты об этом думаешь?
— Все мы? — спросил мальчик. — И лошадки тоже?