Узнаем ли мы это когда-нибудь: она и я?
— Ну что ж, так тому и быть, — весело сказала королева и снова повернулась ко мне. — Марианетта, по-моему, у вас был достаточно долгий lune de miel[73] . Я желаю, чтобы вы вернулись ко мне на службу — и даже хорошо, что вы теперь замужем. Я сама скоро выйду замуж, и думаю, было бы неплохо, если бы при моей особе было больше замужних дам.
Я не знала, хочу ли я вновь занять место фрейлины. Видеть Нико каждый день? Хватит ли у меня на это сил? С другой стороны, если я займу место при дворе, мне больше не придется терпеть общество Рэннока Хэмилтона, что было бы прекрасно. Но самое главное было в другом — мне надо было остаться при дворе, если я хотела узнать, кто же все-таки взял ларец.
Если Рэнноку Хэмилтону покажется, что я хочу занять место при дворе, он почти наверняка запретит мне снова стать фрейлиной.
Со всей возможной кротостью я промолвила:
— Это должен решить мой муж, мадам.
— Конечно же он не станет мне перечить. — Королева обратила взор на Рэннока Хэмилтона и улыбнулась. — Вы будете очень заняты делами графа Роутса, не так ли, мастер Рэннок? Насколько мне известно, он поселил вас и вашу жену в отдельных покоях здесь, в Холируде, чтобы вы были всегда у него под рукой.
Рэннок Хэмилтон опять ничего не ответил. Вид у него был такой, словно он хотел сказать: «Со своей женой я буду делать то, что хочу, да и с вами, мадам, сделал бы то же самое, если б имел такую возможность».
— Я хотел, — торопливо проговорил Роутс, — чтобы мистрис Ринетт пошла на службу к моей жене.
— Наверняка графиня сможет взять себе на службу кого-нибудь еще, — промолвила королева своим самым сладким голосом. — Ну что ж, значит, этот вопрос улажен. Марианетта, вы с мужем переедете обратно в те покои, которые вы занимали до замужества, так мне будет удобнее. У вас, кажется, была служанка? Где она?
— Она здесь, мадам. И мой конюх тоже.
— А ваш малыш Сейли?
— Он в конюшне, мадам, вместе с моим конюхом и моей кобылой Лилид.
— Приведите его обратно во дворец, чтобы я тоже могла насладиться его обществом. Я всегда находила его совершенно очаровательным. — Королева улыбнулась. — Voilà[74] . Все будет так же, как было прежде.
В это мгновение Нико повернул голову и впервые посмотрел на меня. Я знала, что в конце концов ему придется взглянуть на меня, но мне от этого было не легче. Встретившись с ним взглядом, я почувствовала себя так, словно он меня ударил. Всю меня, с головы до кончиков пальцев ног обожгли стыд, гнев и мука.
Стыд, гнев и мука — и безнадежная, безнадежная любовь.