Я крепко обняла тетушку Мар.
— Спасибо тебе за то, что привезла их, — сказала я.
С помощью Дженет она вплела бирюзу в мои волосы и сверху надела на них то же белое газовое покрывало, которое я надевала на свою аудиенцию у королевы, свежевыстиранное и накрахмаленное.
— А теперь все ждите меня здесь, — сказала я. — Среди гостей на свадьбе Мэри Ливингстон я буду в полной безопасности, а Нико будет прислуживать королеве. Я уверена, что мне и ему ничего не грозит, но я беспокоюсь за Майри и Китти — ведь Рэннок Хэмилтон сейчас в Эдинбурге.
— Дэйви пойдет с тобой, — сказал Уот Кэрни. — Нет, Ринетт, не спорь со мной. Он крепкий парнишка. Джилл, Дженет и я будем присматривать за детишками, и готов поспорить, что Мадам Лури и Сейли тоже не подкачают, если возникнет какая-нибудь угроза.
— Закрой дверь на засов, — попросила я. — Пожалуйста.
— Непременно.
Я поцеловала своих девочек и отправилась в королевскую часовню в Холирудском аббатстве, сопровождаемая Дэйви Мором и церемониймейстером, у которого от всех наших предосторожностей глаза округлились, как плошки.
В день своей свадьбы Мэри Ливингстон была одета в серебряную и золотую парчу, и в волосах ее блестел жемчуг. Перед ее юбки из серебряной парчи, расшитый завитой серебряной нитью, и нижняя юбка из серого атласа, отделанная по краю золотым галуном, были подарены ей королевой. Щеки ее разрумянились, глаза сияли; как счастлива она была с простым, нетитулованным Джоном Семпиллом, всего лишь младшим сыном лорда.
— Королева подарила им огромную кровать, у которой балдахин сделан из алого бархата с черной бархатной вышитой каймой по краям и занавесками из алой тафты, — шепнул мне на ухо голос, говорящий по-английски. — Вы представляете, как она и молодой Джон Семпилл будут резвиться голые посреди всех этих черных и алых тонов?
Это был Генри Стюарт, лорд Дарнли. Как обычно, он выглядел как ангел, был одет как принц и разговаривал как кабацкий пьянчуга. Я удивилась: отчего он сейчас не в свите королевы, расположившейся на противоположной стороне часовни?
— Невеста прекрасна, милорд, — ответила я. — А королева сделала молодым очень щедрый подарок. Что же до всего остального, то это не касается ни меня, ни вас.
— Странно слышать намеки о святости брака от вас, мистрис Марианетта.
Я ничего не ответила.
— Ваш муж — отличный малый. Он отменно сложен, и плечи у него, как у вола, ходящего под ярмом. Должно быть, в супружеской постели он был настоящим жеребцом, хотя у вас двоих и не было занавесок из алой тафты.
Я стиснула зубы. Нет, я не позволю ему меня спровоцировать.