— Мадам. — Это заговорил Нико, доселе молчавший. — Пророчества предназначены только для вас и, возможно, для ваших самых доверенных советников. С тех пор как умерла ваша матушка, за ними охотится пол-Европы. Если бы здесь находилась герцогиня Антуанетта, она бы попросила вас не зачитывать их на людях, особенно в присутствии английского и французского послов.
— Вы сами могли бы вновь стать одним из этих доверенных советников, mon cousin. Я знаю, это бы порадовало бы мою бабушку.
Я затаила дыхание.
— Думаю, нет, мадам, — ровным голосом сказал Нико. Я закрыла глаза и снова начала дышать. — Но прошу вас, отложите пророчества, не зачитывайте их теперь и посовещайтесь с вашим советом по поводу их значения.
— Только скажи мне, моя Мэри, — промолвил Дарнли, — есть ли среди этих четырех мужей я. — Его руки опять затряслись. — Само собой, я должен там быть, ведь мы так любим друг друга.
Королева молчала, пробегая глазами пергамент. Я заметила, как сошлись к переносице ее брови — что-то в пророчествах ее рассердило. Четким, твердым, как алмаз, голосом она сказала:
— Если мне захочется, я зачитаю их все. Вот первое:
Островной король и король с юга Ведут спор за руку девочки-королевы, которая уплывает за море. В белом траурном наряде она выходит за принца-дельфина, В чье ухо чужеземец вливает яд.
— Речь идет о юном короле Франции, — сказал Дарнли. — Принц-дельфин — это le dauphin[121] . Вряд ли это можно назвать предсказанием. Ведь ты с детства была предназначена ему в жены.
— Но меня смущает последняя строка, — заметила королева. — Яд в каком смысле: переносном или буквальном? И кто этот чужеземец?
— Не все ли теперь равно, моя Мэри? Прочти второе пророчество. Мы все горим желанием узнать, кто будет твоим вторым мужем.
— Оно длиннее. Я зачитаю его лишь частично.
Королева сотворит короля и победит бастарда. Произойдет смерть, рождение и снова смерть. В серебряном ларце найдут письма, И будут они без имени и подписи.
— Сотворит короля! — возликовал Дарнли. — Это про меня. А бастард — это вы, Морэй.
— В Шотландии много бастардов, — бросил Морэй. Лицо его побагровело от гнева. — Смерть, рождение и снова смерть — может статься, умереть суждено вам, Дарнли, а король, которого она сотворит, будет плотью от ее плоти, ее сыном от более подходящего ей мужа.
— Письма в ларце, — вмешалась я. — Без имени и без подписи — это могут быть зашифрованные заметки вашей матушки.
— Замолчите все! — Королева явно наслаждалась всем происходящим. — Я прочту одно двустишие из третьего пророчества, чтобы вы все помучились над разгадкой.