— Comment intrigante[37] , — сказала королева и впервые полностью раскрыла глаза. Они сияли, как топазы. — Я хочу увидеть его сейчас же. Он в вашей комнате? У вас есть от него ключ?

— Он в надежном месте. И да, у меня есть ключ. Я…

— Я сей же час пошлю за ним солдат. — Это сказал лорд Джеймс своим безапелляционным тоном некоронованного короля. — Это дело государственной важности, и юная девушка вроде вас не должна в него встревать.

— Возможно, за ним лучше послать личных воинов королевы. — Ведь мы не хотели бы, чтоб его содержимого коснулся кто-либо, кроме самой королевы.

Лорд Джеймс, само собой, возмутился.

— Уж не намекаете ли вы, месье, что я сам возьму что-либо из ларца, прежде чем передать его моей сестре?

— Ах, Джеймс, Джеймс! — Королева рассмеялась. Глаза ее заблестели от удовольствия — она наслаждалась ссорой этих двух мужчин и тем, что в ее власти было погасить конфликт или же, наоборот, дать ему разгореться. — Сьёр Нико, с вашей стороны ужасно невежливо делать подобные намеки. Извинитесь немедля.

Никола де Клерак поклонился; лицо его было непроницаемо.

— Как вам будет угодно, мадам, — сказал он. — Милорд, прошу вас простить меня за мою… невежливость

Королева встала. Она была высокой — даже выше, чем я думала. Она, по меньшей мере, на полголовы возвышалась надо мной и на два-три пальца — над своим братом. Месье де Клерак так и не поднял головы, а он был единственным, кто мог бы посмотреть королеве прямо в глаза. Интересно, он наклонил голову нарочно?

— Давайте пойдем и сей же час посмотрим, что в этом ларце, — сказала Мария Стюарт. — Возможно, матушка положила в него драгоценности. А может быть, письма, в которых говорится, как она меня любила. Мы вместе найдем его и посмотрим, что в нем лежит — это обеспечит нас развлечениями на нынешний день.

— Нет, — вымолвила я.

Они все воззрились на меня. Выражение лица королевы было недоуменно-вопросительным — она явно полагала, что ослышалась, ведь еще никто никогда не отказывался исполнить ее желания. Лорд Джеймс смотрел сердито и обиженно. Месье де Клерак — сьёр Нико, как с очаровательной фамильярностью назвала его королева — взирал на меня с любопытством и в то же время с опаской. Стало быть, только он поверил, что я в самом деле откажусь отдавать ларец королеве.

Если я отдам его, то снова стану никем — Ринетт Лесли, восемнадцати лет от роду, имевшей несчастье остаться вдовой с маленькой дочерью на руках, пленницей графа Хантли или же графа Роутса в зависимости от того, кто из них окажется сильнее. Моя грамота королевской ленницы утратила силу со смертью Марии де Гиз. На меня станут жестоко давить, принуждая выйти замуж за какого-нибудь чужака, чтобы дать либо одному, либо другому графу безраздельную власть над Грэнмьюаром. О Грэнмьюар, мой дом, мой сад у моря! Они заберут и укрепят его, чтобы контролировать морские пути в Нидерланды и идущие поблизости древние скотопрогонные дороги. Может быть, мне позволят там жить, а может быть, и нет. И все оттого, что я буду никем, и не в моих силах будет помешать им.