Конрад всматривался в него абсолютно спокойно:

— Твой отец Тит был моим верным соратником. Мы вместе дрались в авангарде под Гофманском. Он спас мне коня под стрелами, я вытащил его с пробитой рукой. Долгая история. Не для праздничного застолья.

Тишина в Большом зале стала настолько плотной, что было слышно, как трещат угли в очаге.

Винсент стоял у стены, не шевелясь.

— Я не забыл его службы, — продолжал Конрад, опершись локтями о стол. — Когда ты подрос, я следил за тобой издалека. Хотел лично посмотреть, какой человек из тебя вырастет на посадских улицах.

У Винсента окончательно пересохло во рту.

Он категорически не понимал, куда именно клонит этот суровый старый лев.

— Ты без колебаний вступился за моего младшего сына у таверны «Святой Бруно», — ровно произнёс Конрад. — Не струсил. Не убежал. Дрался против пятерых. Это вовсе не пустяк.

Винсент почувствовал, как его сердце начинает колотиться в груди с бешеной скоростью.

Уже не от страха перед виселицей.

От чего-то совершенно иного.

— У моих старших сыновей — Арнольда и Дитриха — свита и оруженосцы сложились давно, — продолжал граф. — У младшего — Марка — её до сих пор не было вовсе. Марку пятнадцать. Пора выстраивать собственное окружение.

Конрад смотрел на него прямо, не мигая:

— Я официально предлагаю тебе место в свите моего младшего сына.

Винсент не сразу осознал истинный смысл выговоренных слов.

Словно услышал их сквозь толщу глубокой воды.

— Ходить при нём. Спарринговать в оружейной. Защищать в поездках. Жить здесь, в донжоне. Стол, кров, полноценное обучение у мастера Каллигана. Когда войдёшь в силу — снаряжение, боевое оружие, личный конь из замковой конюшни.

Пауза.

— Если будешь верен дому Дерстенов.

Ещё одна длинная, звенящая пауза.

— Если нет — вылетишь обратно на посадскую улицу.

Мир вокруг бастарда перестраивался с оглушительным треском.

Бастард.

Полуникто.

Уличный босяк из посада.

И вдруг — это.

Не графская милость.

Не барская подачка.

Официальный статус.

Настоящий путь наверх.

Винсент сам не понял, как опустился на одно колено прямо на холодные плиты зала.

Словно само его тело вспомнило старый рыцарский ритуал раньше разума.

Возможно, когда-то давно он видел это у отца.

— Принимаю предложение, господин граф.

Голос прозвучал глухо, почти чуждо.

Конрад весомо кивнул один раз:

— Тогда поднимись.

И после короткой паузы добавил:

— И садись есть.

7

Винсенту указали на место за столом.

Не за главным, рыцарским — сбоку, среди младших оруженосцев и замковых сержантов.

Но это всё равно являлось недосягаемой высотой для человека, которым он проснулся сегодня утром в своей нищей каморке.