«Сила клинка ломается о более крепкую сталь. Сила разума ломает саму сталь».
Слова матери снова прозвучали в моей голове с поразительной, звенящей отточенностью.
Первая линия обороны замковой канцелярии была пробита одной-единственной бытовой паузой за ужином. Теперь оставалось аккуратно войти в образовавшуюся брешь и забрать под свой контроль экономические механизмы графства.
Я повернулся и неторопливо пошёл по тёмному коридору к своей каморке.
Замок Дерстен погружался в ночь, но в его каменном нутре уже закрутились новые, невидимые глазу шестерни.
Глава 12
Глава 12. Анатомия объяснения
1
После ужина замок Дерстен всегда звучал совершенно иначе.
Днём его суровая каменная туша жила открытой, гулкой и беспокойной жизнью: внизу без остановки гремели тяжёлые молоты в кузнице Куно, по переходам чеканили шаг сапоги стражников, на хозяйственном дворе отборно ругались конюхи, заходились лаем волкодавы, а в оружейной Каллигана со сухим треском сталкивалось дубовое оружие.
К вечеру весь этот многоголосый шум не исчезал — он просто медленно уходил вглубь каменных стен. Становился тише, глуше, вязче. Словно сам древний донжон, выпитый январским морозом, уставал и погружался в тяжёлый, неспокойный сон.
Я медленно поднимался по узкой винтовой лестнице западного крыла, придерживаясь ободранной ладонью за шероховатую, ледяную стену.
После дневной каторги у Каллигана правая кисть снова ныла глубокой, въедливой болью. Впрочем, это была уже совсем иная боль, чем две недели назад. Тогда, в самом начале, я не мог удержать утяжелённый дубовый брус дольше тридцати секунд — пальцы тупо разжимались сами собой, а в предплечье вспыхивала судорога.
Теперь я держал клинок минуту. Иногда две.
Ступени лестницы были влажными и скользкими. Внизу, за изгибом каменного пролёта, всё ещё доносились отголоски шумного застолья из большого зала. Арнольд хохотал — громко, раскатисто. Дитрих что-то коротко и спокойно отвечал ему. Затем с глухим ударом скрипнула тяжёлая дубовая дверь, отсекая часть звуков.
Я поднялся ещё на несколько ступеней, стараясь не наступать на скользкие наледи.
— Молодой господин Марк…
Голос прозвучал из тени тихо, ровно и неожиданно.
Я замер, не снимая руки со стены.
2
Мастер Освальд Клемм стоял чуть ниже меня, у самого начала лестничного пролёта.
Он появился так бесшумно, будто только что выскочил из узкого бокового коридора, ведущего к архивам канцелярии. В руках управляющий держал тугой свиток пергаментных бумаг, аккуратно перевязанный засаленным суконным шнуром с красной сургучной печатью на конце.