— Вектора… — проворчал он. — Научился у попа мудрёным словам. Главное — чтобы твой «вектор» не сломался, когда по тебе ударят настоящим железом, а не берёзовым брусом. Но движение правильное. Запомни его, Винсент. Он использовал против тебя твой же собственный вес.

Винсент посмотрел на Марка новым взглядом.

Вчера он думал, что Марк просто проигрывает спарринг за спаррингом из-за слабости тела. Теперь он отчётливо увидел: Марк не дрался.

Он проверял.

Он обкатывал на практике ту самую «маленькую модель», про которую говорил накануне в своей мастерской. Он вымерял углы, нагрузки и смещение центра тяжести на живом человеке.

2

После тренировки и короткого завтрака в общем зале Марк позвал Винсента с собой.

Они поднялись в Северную башню, но на этот раз направились не в тесную мастерскую с резными щепками, а в большую каморку рядом со скрипторием, где висели связки сушёных трав и стояли глиняные аптекарские горшки.

На табурете у окна сидела Лина.

Дочь управляющего, аккуратно завязав русые волосы льняной лентой, растирала в каменной ступке сухие сучковатые коренья валерианы. В воздухе стоял густой, горьковато-пряный запах растительного сока и сухой полыни.

При появлении Марка она подняла голову и быстро улыбнулась:

— Доброго утра, молодой господин. Полынь я переставила, как обещала. А корень валерианы сегодня пылит сильнее обычного — видать, сушили впрок.

Затем её взгляд упал на стоящего за спиной Марка Винсента, и Лина моментально осеклась.

Она знала, кто он такой. Весь замок знал бастарда Тита с нижнего посада, который ещё неделю назад промышлял у коновязей, а теперь ходил в замковом дублете в качестве личной свиты баронского сына.

— Это Винсент, — спокойно представил его Марк, проходя к столу. — С сегодняшнего дня он будет помогать нам с тяжёлыми вещами и чертежами. Винсент — это Лина. Дочь Освальда.

Винсент неуклюже переступил с ноги на ногу и буркнул:

— Здорово.

Лина чуть присела в реверансе — не слишком глубоком, но аккуратном, как учил отец:

— Доброго дня.

Между ними на секунду зависла странная, натянутая тишина. Дочь главного замкового чиновника, держащая в руках аптекарскую ступку, и посадский бастард с разбитой на спарринге скулой. Они были людьми из совершенно разных миров, с разных этажей замковой иерархии.

Но Марк, казалось, совершенно не замечал этой неловкости. Для него они оба являлись просто функциональными элементами одной рабочей системы.

— Лина, настой из мяты готов? — спросил Марк, раскладывая на столе свежий чистый пергамент.

— Готов. Настаивается на углях.

— Отлично. А ты, Винсент, подойди сюда. Мне нужны твои руки.