- Я... я извиняюсь за долгое отсутствие, – начал он, наконец, глядя куда-то в район моих ботинок.

- Ничего, – ответила я, и мой голос прозвучал хрипло. – Зима. У всех дел много.

Он кивнул, помолчал, словно собираясь с мыслями для важного заклинания, а потом выпалил, словно снег на голову:

- Я утрясал дела с семьей. И... я просил благословения у отца на официальные ухаживания за тобой.

Я уставилась на него, уверенная, что ослышалась. Слова были знакомы, но их сочетание не укладывалось в голове.

- Ты... что? – прошептала я.

- Я просил разрешения у моего отца, Герцога Рейнольдса, ухаживать за тобой официально, – повторил он, уже глядя мне в глаза. В его взгляде читалась решимость и... неуверенность. – По нашим законам и обычаям, мужчина моего статуса должен получить одобрение главы семьи, если его избранница... не из аристократического круга.

В моей голове все перевернулось. Странный мир. Я думала, что обычно все происходит наоборот. Разрешения просят у отца девицы, чтобы он позволил молодому человеку приблизиться к его дочери. А здесь... здесь он, оказывается, все эти недели отсутствовал, потому что решал какие-то дела с семьей и выпрашивал благословение у своего папаши-герцога на то, чтобы... ухаживать за мной? Герцога? Кажется, я не сразу осознала происхождение Кая. Для меня он все это время был обычным торговцем.

Во мне боролись самые противоречивые чувства. Глупая, девчачья радость от того, что он не просто сбежал, а предпринимал какие-то шаги. Возмущение этими архаичными правилами. И дикий, неконтролируемый смех, который рвался наружу от абсурдности ситуации.

- Позволь мне понять, – сказала я, медленно подходя ближе. – Ты все это время не заходил, потому что... ездил к папе за разрешением... на ухаживания? А мое-то мнение? Моего «папы», кстати, в помине нет, и я его в грош не ставлю, если ты не в курсе. Может, тебе следовало сначала спросить у меня, хочу ли я вообще, чтобы ты за мной ухаживал?

Он смотрел на меня, и по его лицу пробежала тень смущения, смешанного с раздражением.

- Я... я полагал, что после того, что произошло... это подразумевается. Но да, ты права. Я поступил глупо. Сначала светский долг, а потом... чувства. – Он сделал шаг вперед. – Так что, Вайда? Позволишь ли ты мне, Лорду Каю Рейнольдсу, ухаживать за тобой? Со всеми вытекающими последствиями в виде моих частых, и, возможно, надоедливых визитов, разговоров и... всего прочего.

Он стоял так близко, что я снова чувствовала его запах. И видела в его глазах не холодность мага или высокомерие аристократа, а уязвимость человека, который только что совершил, вероятно, самый нехарактерный для себя поступок.