Кай... Кай больше не заходил в мою лавку. Не забегал под предлогом что-то посмотреть, не задерживался у витрины. Но я видела его. Несколько раз в день. Он быстрым, решительным шагом проходил по улице к «Пыльному Фолианту» и исчезал внутри. Иногда, наоборот, я наблюдала, как он закрывает лавку на ночь, поворачивает ключ в замке и скрывается в наступающей темноте переулка, его темный плащ сливался с сумерками.

Между нами пролегла невидимая стена. Толще и холоднее, чем зимний воздух. И виной тому был тот самый, нелепый и прекрасный поцелуй. Несколько раз мне пришлось подавить дикий, нерациональный порыв броситься на улицу в одном лишь легком домашнем платье, схватить его за рукав и спросить: «Как дела? Все ли у тебя в порядке?». Или извиниться. Да, извиниться за тот поцелуй, который, казалось, все испортил. Но я понимала, что это будет выглядеть еще более нелепо. Что я скажу? «Прости, что поцеловала тебя, это была случайность»? Звучало бы как откровенная ложь.

Единственным проблеском счастья и нормальности в этих монотонных днях были мои цветы и Лора. Девушка заходила каждый день, принося с собой запах свежего хлеба и потоки жизнерадостной болтовни. Сегодня она влетела в лавку уже под самое закрытие, сметая с плеч снег, и с ходу начала жаловаться.

- Вайда, представляешь, папаша опять за свое! – возмущенно выпалила она, снимая мокрую накидку. – Сватает меня сыну мельника из соседнего квартала! А он, говорят, и косноязычный, и все свободное время проводит со своими голубями! Я не хочу замуж за голубятника!

Я улыбнулась, наливая ей чашку горячего чая. Да, романтика, проблемы с родителями и поиски «того единственного» жили, оказывается, во всех мирах. Равно как и любовь. При этой мысли мое сердце сжалось, и я снова вспомнила Кая. Его серьезное лицо, его губы...

И словно мираж, вызванный моими мыслями, дверь лавки открылась. Войдя, он принес с собой порцию морозного воздуха, запах снега и старой бумаги. На нем было темное зимнее пальто, а волосы были слегка растрепаны ветром.

Мы с Лорой замерли. Он сдержанно кивнул.

- Вайда. Лора.

Лора, моментально сообразив, что она здесь явно лишняя, схватила свою накидку и, не допив чай, бросилась к выходу.

- Мне пора! Папа ругаться будет! Вайда, зайду завтра! Господин Кай, всего доброго!

Дверь захлопнулась, оставив нас в гробовой тишине, нарушаемой лишь тихим потрескиванием поленьев в камине, дрова для которого я могла себе позволить.

Кай стоял у входа, не решаясь подойти ближе. Я видела, как он напряжен, как трудно ему дается этот визит.