Ничто не предвещало беды. И как оказалось, напрасно.

Я как раз заканчивала составлять праздничный букет из алых амариллисов и хвойных веток, когда дверь в лавку с грохотом распахнулась, впустив внутрь не клиента, а самый настоящий вихрь. Вихрь в роскошном зимнем платье цвета сливок, в собольей накидке и с лицом, искаженным яростью.

Это была Алиса. Моя сестра.

Она была так же красива, как и в моих воспоминаниях, но сейчас эта красота была уродливой. Глаза, такие же зеленые, как и мои, метали молнии.

- Так вот где ты нашла себе нору, сестрица! – выкрикнула она, и ее голос, обычно мелодичный, визжал, как плохо смазанная дверь. – Цветочница! Какое милое падение! Родители в ярости! Ты опозорила наш род!

Я замерла, сжимая в руке стебель амариллиса. Сердце ушло в пятки, в висках застучало.

- Алиса, – холодно произнесла я, стараясь выдать голосом хоть тень уверенности. – Ты незваная гостья. Уходи.

- Уходить? – она фыркнула, окидывая презрительным взглядом мою скромную лавку. – Чтобы ты и дальше тут позорила наше имя? Чтобы все узнали, что дочь Герцога Ленстера торгует на рынке, как простая плебейка? Отец пришлет за тобой стражу! Он вернет тебя силой! Ты будешь сидеть в своей комнате до тех пор, пока не согласишься на брак, который тебе подберут!

Паника, холодная и липкая, начала подниматься по моему горлу. Они нашли меня. Но почему сейчас? И почему она одна?

- Я никуда не вернусь, – сказала я, делая шаг вперед. Внутри меня закипала ярость – и Лидии, и Вайды. – Этот брак – тюрьма. А здесь мой дом. И ты сейчас же выйдешь из него.

Алиса засмеялась, но в ее смехе не было веселья.

- Твой дом? Эта конура? Ты сбежала, украла семейные деньги и открыла это... это позорище! Ты сумасшедшая!

Она была одна. Без охраны, без родителей. Видимо, ее визит был спонтанной, эмоциональной атакой. И это была моя единственная надежда.

- Вон, – прошипела я, указывая на дверь. – Пока я не позвала городскую стражу и не рассказала им, как семья Ленстер травила свою дочь, чтобы сделать ее послушной.

Глаза Алисы расширились от изумления и ярости. Она явно не ожидала такого сопротивления.

- Ты... ты пожалеешь об этом! – выкрикнула она и, развернувшись, вылетела из лавки, хлопнув дверью так, что задрожали стекла.

Я осталась стоять посреди комнаты, дрожа как осиновый лист. Они нашли меня. Отец пришлет стражу. Все, что я построила, все мое счастье, мой «Сад» – все это могло рухнуть в одночасье.

Дверь снова открылась. Я вздрогнула, ожидая увидеть стражников. Но на пороге был Кай. Его лицо было напряженным.

- Я слышал крики, – сказал он, быстро подходя ко мне. – Что случилось? Кто эта женщина?