этого. Хочет последнего прикосновения. Последнего воспоминания.
Прямо здесь и этой ночью.
Глава 12
Когда Данияр целует меня, это происходит… нежно.
Не как попытка взять, захватить, доказать. А как просьба. Как вопрос, заданный
губами.
Первое прикосновение легкое, неуверенное, будто он проверяет — можно ли. Губы теплые,
знакомые, такие родные, что внутри что-то сжимается до боли, до спазма. Я замираю, и
мир вокруг сужается до этого прикосновения, до его дыхания, смешанного с моим, до
тепла, которое начинает разливаться от точки соприкосновения.
Я позволяю.
Позволяю себе не думать. Не вспоминать офис, ее смех, ее руки на его плечах. Не
видеть ее взгляд, полный победного блеска. Не чувствовать ту ненависть, которая жгла
изнутри все эти месяцы.
Всего одну ночь. Последнюю. Ночь прощания с тем, что когда-то было самым важным.
Его ладони поднимаются к моему лицу, касаются щек — уверенные, крепкие, но при этом
нежные. В них — напряжение, сдерживаемая ярость, желание, отчаяние. Данияр целует
так, будто знает — второго шанса не будет. Будто пытается в этот поцелуй вложить
все, что не сказал, все, что чувствует, все, за что просит прощения. И я отвечаю.
Медленно. Горько. Честно. Мои губы начинают двигаться в ответ, мои руки находят его
плечи, цепляются за ткань рубашки, сжимают ее.
Поцелуй углубляется, становится настойчивее, но в нем нет агрессии — только большая,
непереносимая нежность, смешанная с горечью. Его язык касается моей губы, просит
разрешения, и я открываюсь, позволяя ему войти. Вкус его знаком — кофе, мята, и
что-то еще, глубокое, мужское. Я тону в этом вкусе, в этих ощущениях, память тела
пробуждается быстрее, чем сознание, и я помню каждое движение, каждый вздох.
Небо над нами огромное, бездонное. Звезды — равнодушные, холодные свидетели. Они
видели нас такими же молодыми, полными надежд. Видели, как мы клялись здесь в вечной
любви. И вот они видят нас снова — сломанных, израненных, пытающихся склеить осколки
того, что разбилось.
Данияр прижимает меня к себе, и я слышу его дыхание — рваное, тяжелое, чувствую, как
бьется его сердце где-то под ребрами, быстрее, чем должно. Чувствую, как дрожит его
тело. Это не просто страсть. Это не просто желание. Это попытка удержать рушащийся
мир руками, телом, губами. Попытка вернуться туда, где мы были счастливы, хотя бы на
мгновение.
Его руки скользят вниз, обнимают мою талию, прижимают так близко, что между нами не
остается пространства. Я чувствую каждую мышцу, каждое напряжение. Его пальцы
впиваются в ткань моего платья, будто боятся, что я исчезну, если он отпустит. Мои