— Все меняется, — отвечаю я.
Между нами снова повисает пауза. Теплый воздух, шум машин, далекий детский смех — все
это кажется неуместным.
— А квартира? — спрашивает он наконец. — Что с ней?
Я не задумываюсь.
— Делай с ней что хочешь, — говорю спокойно. — Живи. Продавай. Сдавай. Я же говорила
— мне ничего не нужно.
Он резко поднимает голову.
— Совсем ничего?
— У меня есть машина и квартира, — пожимаю плечами. — Есть работа, ноги и руки. Этого
достаточно.
Он кивает, но я вижу — ему больно. Не из-за квартиры. Из-за того, как легко я это
говорю.
— Ты сегодня уезжаешь? — спрашивает он, и голос у него ниже обычного.
— Да. Заеду, заберу чемодан — и в путь.
— На машине? — уточняет он.
— На машине.
Данияр медленно выдыхает. Проводит рукой по лицу, по щетине, как делает всегда, когда
нервничает.
— Далеко, — говорит он. — Одна. Дорога долгая.
— Я справлюсь, — отвечаю я мягко.
И вдруг понимаю, что это правда.
Я действительно справлюсь.
Я смотрю на него и впервые за долгое время не чувствую ярости. Только усталость. И
странное, тихое сочувствие.
— А ты? — спрашиваю я. — Что будешь делать?
Он поднимает на меня взгляд.
— Дом строить, — говорит он.
Я непроизвольно хмурюсь.
— Дом? — переспрашиваю. — Ты же никогда не хотел дом. Я уговаривала переехать из
квартиры…
— Хотел, — спокойно отвечает он. — Просто не был готов.
— Я годами уговаривала тебя, — говорю я. — Помнишь? Частный дом. Сад. Тишина.
Он кивает.
— Помню…
Я смотрю на него дольше, чем собиралась.
— Значит, вот так, — говорю я тихо.
— Значит, вот так, — повторяет он.
Я делаю шаг назад. Потом еще один.
— Береги себя, — говорит он.
— Ты тоже.
Я разворачиваюсь и иду к машине. Каждый шаг дается тяжело, будто ноги идут по вязкой
земле.
Я сажусь за руль, закрываю дверь. Руки дрожат, но я не плачу.
Завожу двигатель.
И только перед тем, как тронуться, смотрю в зеркало.
Он стоит там же. Не двигается. Смотрит, пока я не выезжаю со стоянки, пока здание
ЗАГСа не скрывается за поворотом.
Но я знаю — он будет смотреть до последнего.
Глава 14
Пять месяцев спустя
Питерское утро снова встречает меня дождем.
Мелким, ровным, почти ласковым. Он стучит по подоконнику, скользит по стеклу,
размывает очертания соседних домов. Серый свет ложится в комнату мягко, без
давления. Здесь никогда не бывает слишком ярко — и мне это нравится.
Я живу в двухкомнатной квартире недалеко от Петроградской стороны. Дом старый, с
высокими потолками и широкими подоконниками, на которых удобно сидеть, поджав под
себя ноги, и смотреть, как идет дождь.
Эта квартира — моя.
Иногда я все еще ловлю себя на этом слове и улыбаюсь.