вздрагиваю — от воспоминания, от остроты чувства, от того, как легко мое тело
открывается ему, будто все это время только этого и ждало.
Когда волна удовольствия накрывает меня, я прижимаюсь к нему и цепляюсь пальцами за
его плечи, будто боюсь упасть в бездну. Все тело содрогается — не только от
удовольствия, а от чего-то большего, глубокого, почти болезненного в своей полноте…
Данияр зарывается лицом мне в шею, тяжело дышит и шепчет мое имя — раз за разом, как
мантру, как молитву, как заклинание, которое должно нас навсегда связать.
Ночь тянется долго, а мы находим друг друга снова и снова — в полумраке, в шепоте, в
прикосновениях, которые говорят больше, чем наши слова.
Мы засыпаем лишь под утро — запутавшись друг в друге, в запахах смешавшегося пота и в
остатках тепла.
Глава 17
Я просыпаюсь не от будильника, а от давящего ощущения чужого пространства.
Сначала вижу перед собой потолок. Высокий, красивый.
Потом чувствую запах. Дерево, кофе, что-то теплое, мужское.
И слышу тишину, в которой слышно собственное дыхание.
Я моргаю. Еще раз.
И только через несколько секунд меня накрывает вопрос.
Где я?..
Тело тяжелое, теплое, расслабленное так, как не бывает после обычного сна. Я тяну на
себя одеяло — и замираю.
Я — голая.
Память возвращается не сразу — она обрушивается волной. Резко. Без предупреждения.
Дом бывшего мужа. Его руки. Его голос. Его имя у меня на губах. Ночь, которая была
слишком длинной, слишком настоящей, слишком… ошибочной.
— Господи… — выдыхаю я и накрываю лицо ладонями.
Хочется исчезнуть. Раствориться. Перемотать. Отмотать, в конце концов!
Я осторожно поворачиваю голову — рядом пусто. Простыня смята, но холодная. Его здесь
нет.
Звуки доносятся снизу.
Кто-то есть в доме. Конечно, есть. Он есть!
Я вскакиваю, сердце бьется где-то в горле. Одеяло падает на пол, и я торопливо
начинаю искать одежду.
Платье — на спинке кресла.
Белье — одно под кроватью, другое на тумбе.
Резинка для волос — вообще где-то у двери.
Я одеваюсь на бегу, путаясь в рукавах, застегивая пуговицы не глядя. Волосы —
спутанные, лицо — горячее. Я стараюсь не думать. Если начну — не соберусь точно!
Сумка. Телефон. Ключи.
Я почти бегу вниз по лестнице и останавливаюсь в проеме гостиной.
Данияр стоит у плиты.
В шортах. С голым торсом. Спокойный, домашний, такой… чужой и родной одновременно,
что перехватывает дыхание.
На сковороде что-то шипит, пахнет кофе и тостами.
Он оборачивается.
— Доброе утро, — говорит спокойно. Я так точно сказать не смогу!
Я отвожу взгляд, делаю вид, что поправляю волосы, и почти прохожу мимо.
— Юль, — он хватает меня за локоть.