Он смотрит на меня — открыто, оценивающе, будто уже примеряет, — и мне становится
неловко. Данияр смотрел иначе. Глубже. Спокойнее. С уверенностью.
Меня это злит.
Я не хочу сравнивать. Я запрещаю себе это. Я говорю себе: хватит! Но мысли все равно
возвращаются. Как будто внутри меня есть линейка, и каждый мужчина автоматически
прикладывается к ней — и всегда оказывается не таким!
Он хвастается. Не грубо, не нарочито, но слишком много. Слишком часто. Я ловлю себя
на том, что перестаю слушать слова и просто наблюдаю за его губами, за жестами, за
тем, как он держит приборы.
И понимаю, что мне скучно.
Не просто скучно — пусто.
Я смотрю на тарелку, на бокал в своих пальцах, на мягкий свет свечи и думаю о том,
что могла бы сейчас быть дома. В тишине. С дождем за окном. С книгой. С собой.
Он наклоняется ближе, понижает голос, говорит что-то вроде комплимента. Я улыбаюсь —
автоматически. Внутри ничего не откликается.
Я снова ловлю себя на мысли о Данияре.
О том, как он молчал за ужином. Как мог просто сидеть рядом, не заполняя паузу
словами. Как его присутствие ощущалось физически — спокойно, надежно.
Я злюсь на себя за это.
Прошло пять месяцев.
Я свободна.
Я имею право…
Он снова говорит о себе. О том, как женщины обычно «залипают» на него. Я слышу в этом
самодовольство — и это становится последней каплей.
Я резко поднимаюсь.
Он замолкает, удивленно смотрит на меня.
— Слушай, мне пора, — говорю я спокойно, но твердо. — Я что-то устала, а завтра рано
вставать.
Он моргает, пытается улыбнуться.
— Может, еще десерт? Мы только…
— Нет, — перебиваю я. — Правда, было приятно увидеться. Десерт в следующий раз.
Я зову официанта, оплачиваю счет за себя, не дожидаясь его реакции. Он что-то говорит
— растерянно, сбивчиво, — но я уже не слушаю.
Я беру плащ и ухожу.
На улице прохладно. Ночь обволакивает город мягко, почти заботливо. Я иду быстро, не
оглядываясь. В груди — странная смесь облегчения и раздражения.
Я злюсь на себя.
Потому что это не первое свидание.
Потому что каждый раз одно и то же.
Потому что я снова и снова сравниваю.
И потому что не могу иначе.
Я останавливаюсь у набережной, опираюсь на перила, смотрю на воду. Ветер треплет
волосы, и я закрываю глаза.
— Да что с тобой не так… — шепчу сама себе.
Слова срываются тихо, почти неслышно. Их тут же уносит ветер — к воде, к темной глади
Невы, в которой отражаются огни фонарей. Я упираюсь ладонями в холодные перила и
смотрю перед собой, не видя ничего конкретного.
— С тобой все так, Юль.
От знакомого баритона за спиной я замираю и перестаю дышать…
Глава 15
— С тобой все так, Юль.