Сергей ответил по-хузарски, мол, рад знакомству и всё прочее. По всем правилам столично-хузарского этикета. Чем тоже удивил.

Засим сотник отправился внутрь шатра. Договариваться об аудиенции.

Сергея заинтересовал сам шатёр. Ткань вроде китайская, а вот роспись на ней, похоже, на фарси. И орнамент незнакомый.

Минуток через пять Илан вылез и сообщил, что булхацы примет племянника.

Машег тут же нырнул за полог. Сергей — за ним. Страж попытался его перехватить, потому что сказано было только о племяннике, но Сергей увернулся и проник в шатёр вместе с другом.

Выволакивать его силой не стали. Видимо, сочли, что для командующего Песаха мелкий язычник не представляет опасности.

Собственно, так оно и было. Кроме булхацы в шатре присутствовали ещё трое хузар не самого низкого ранга и, надо полагать, неслабой боевой подготовки. Ну, и Илан Пахьевич тоже следом вошёл.

В прошлой жизни Сергей перевидал немало походных жилищ. Иные запросто вмещали по сотне человек, а комфортом не уступали дворцовым покоям. Видел Сергей даже шатры с «кондиционерами», в роли которых выступали ящики с битым льдом.

Этот был — среднего уровня. Пониже царского, повыше ханского. Ковры, подушки, вентиляция посредством приподнятых снизу стенок и прикрытого от дождя и солнца отверстия на верхушке, к которой сходились опорные шесты…

Запах только подкачал. Мышками пованивало.

Впрочем, запах никого из присутствующих не смущал. Народ кушал и угощался винишком, которое разливал бритоголовый раб с типично ромейским профилем.

— Он скажет! — заявил Машег, указывая на Сергея.

Тот спокойно выдержал немигающий взгляд булхаци, а потом заявил без малейшего смущения:

— Мы проделали немалый путь, великий господин тысяч судеб. Могу ли я попросить немного вина, чтобы слова мои звучали яснее?

Удивил.

Булхаци даже не рассердился. Задумался. Курносая физиономия словенского мальчишки мало вязалась с его вполне приличным хузарским, а главное — с типично придворными оборотами речи.

Наконец благосклонный кивок — и Сергею поднесли вина, красного и очень терпкого.

Сергей пригубил, причмокнул и улыбнулся:

— Самандарское. Давно не пробовал.

Чистую правду сказал, надо отметить.

— Говори, — уронил булхаци, привкусом металла в голосе показав: не стоит больше испытывать его терпение.

— Я — голос правителя Самкерца хана Рёреха, — сообщил Сергей.

Выждал.

Физиономии присутствующих хузар выразили всё, что они думают по поводу «правления» русов в Самкерце.

А вот выражение лица Песаха никак не изменилось. Он ждал продолжения. Впрочем, Сергей ничуть не сомневался: ляпни он что-нибудь неподобающее, булхаци мигнёт — и Сергей останется без головы.