Глава 18 Селение схизматиков
— Похороны, — озвучил очевидное Машег.
Их тайное путешествие наверх, по направлению к перевалу, закончилось у небольшого селения-городища, приткнувшегося к ущелью, выточенному горной речкой, ныне сузившейся до ширины ручья.
Селение выглядело достаточно старым и весьма основательным. Сложенные из известняка стены, где — повыше, где — пониже, в зависимости от рельефа. Внутри с десяток строений разного назначения.
Друзья подошли, вернее, подъехали к нему часа за два до заката. Двигались с большой осторожностью. Вокруг — сады, виноградники. Время сбора урожая ещё не наступило, но наткнуться здесь на людей — запросто.
Похороны.
Толпа человек в семьдесят-восемьдесят. Надо полагать, большая часть обитателей селения.
Кого хоронят — непонятно. Но процедуру проводит монашек в сером с большим крестом на груди. Но и без креста ясно — христиане. Крестятся и кланяются, этого достаточно.
Хотя крестятся как-то непривычно. Сергей не мог поймать, в чём разница. Ну да и ладно.
Раз христиане, значит, тризны не будет. Жаль. Сергей не отказался бы плотно перекусить. Но христианские общины посторонних не жалуют.
Хотя…
Выдать себя за христианина — не проблема. Сергей отлично помнил все обряды и положенные молитвы. Наверное, его и впрямь можно было считать христианином. Если Крещение принимает не тело, а душа. А может, и нет. В прежней жизни он определённо испытывал сродство с христианским вероисповеданием. Но в этой у него ни разу не возникло желания посетить храм. Ни в Киеве, ни в Самкерце. В смысле, чтобы помолиться, а не найти что-нибудь полезное.
Ну, поглядим.
Отпели. Украсили могилу крестом, рядом с которым, тоже крестом, с плачем упала женщина. Судя по яркости одежды — не из бедных.
А это ещё кто?
Трое мужчин выволокли из ворот четвёртого. Длинные седые патлы, длинная борода… Жрец, что ли?
Выволокли, привязали к столбу у ворот под явное одобрение сограждан.
Потом те же мужчины по знаку важного бородатого толстяка в синем, отороченном мехом кафтане подняли с могилки женщину и дружно, всем обществом отправились в городище, оставив длинноволосого наедине со свежевыструганным крестом.
— Почему его не убили, как думаешь? — поинтересовался Машег.
Сергей пожал плечами. Он был уверен, что жертвоприношения на похоронах — не в христианской традиции. Но может, это какие-то неправильные христиане? Вроде тварей-богумилов?
— А пойдём узнаем! — предложил он.
— А давай!
Машег всегда был сторонником активных действий.
Они даже прятаться не стали.
Спустились к речушке, умылись, напились, напоили осликов, привязали их в тени, где трава погуще, и поднялись вверх по тропинке к селению.