— Поворотись, — и с явным одобрением: — Хорош. Порадовал смертушку. И она тебе благоволит, — и вдруг резко: — Отец-мать твои — кто?
— Люди добрые, — пробормотал Сергей, не понимая, куда клонит жуткий дед.
— Ой ли?
— А ты, ведун, что, не видишь?
Язык в который раз опередил ум.
Глаза Избора — узёхонькие щёлки.
— Вот то-то и оно, что не вижу.
И вдруг произнёс что-то не по-словенски. На незнакомом, бухающем басами языке.
В нутре дёрнуло болючим, страшным. Словно кишки изнутри потрогали. И тут же ушло, словно свежей водой омыло. Тоже изнутри, но — наружу. И вся боль враз сошла на нет.
— Двоедушец? — Ведун будто обвинил и оправдал одновременно.
— Тебе видней, дед, — Сергею надоело.
Да, ведун, ну и что? Колдовство не опасней клинка в сердце.
— Кабы так… — пробормотал Избор. И тут же другим тоном, властным:
— Ты мне должен, отрок.
— Вестимо, — признал Сергей.
— Вернёшь, когда спрошу.
— Так и будет.
И не удержавшись:
— А кровь затворять научишь?
— То дорогого стоит. Дарёной кобылкой не отделаешься.
— С той поры я побогаче стал.
— Хоть ты и двоедушец, но жизнь у тебя всё равно одна. Её не отдашь, — подумал немного и добавил: — Да и я не возьму. Я себе не враг. А теперь спроси разок что попроще.
Попроще, значит? Ладно.
— Как ты здесь оказался, Избор? Откуда узнал?
В ответ — хриплое воронье карканье:
— Глупость спросил. Я — ведун. Я ведаю. Всё. Истратил ты свой вопрос. Теперь в дом пойдём. Ночь на исходе, а тебе с утра — в путь. Судьба ждать не станет.
— А ты как же?
— А я тут побуду пока, — проскрипел Избор. — А за долгом приду. Когда срок придёт.
Вот это Сергею уже не понравилось. Не любил он такие вот неопределённые… долги.
— А когда он придёт?
Ведун захихикал:
— А судьба покажет. Когда друзей найдёшь меж врагов, а друг лучший тебе в дружбе откажет, тогда меня и жди.
Прояснил, ничего не скажешь.
Эпилог
На рассвете Сергей не поленился, изучил след, что оставляла Изборова обувка. И не удивился, когда след оказался в точности таким, что они видели вчера на тропе.
Ведал старый или не ведал, но какую-то свою игру вёл, это точно. Хитрый дед. Но — полезный.
И не враг, хоть и обозвал двоедушцем.
А сам он, кстати, кто? Прорвич ведуна слугой Черногривого обозвал. Пожалуй, это ниточка.
Но распутывать её Сергей будет не сейчас.
И так весь остаток ночи он размышлял над мутным прогнозом ведуна.
Выбор открывался богатый. Врагов у Сергея в достатке, а друзей — ещё больше.
Додумался в итоге до того, что решил выкинуть слова Избора из головы.
Пришло утро, пора в дорогу. И пойдут они теперь втроём. Синеглазку Сергей тоже с собой прихватит. Перебьётся старый ведун без юной наложницы.