Обещая Войсту помощь, Сергей рассчитывал, что торгово-предпринимательский опыт «прошлой» жизни вполне применим и для этого времени. А ткани купить со скидкой можно и у знакомого хузарина.
Однако выяснилось, что авторитет Сергея подрос не только у Машегова знакомца. Стычка Сергея с Маленьким Хеги не осталась незамеченной. И за время их с Машегом отсутствия словесная перепалка превратилась едва ли не в настоящий поединок, в котором Сергей… защищал интересы местных торговцев!
Вот не было бы счастья, так несчастье пособило.
Благодаря неожиданно выросшей репутации Сергею удалось сэкономить для Войста очень приличную сумму. И найти ему и его товару место в отправлявшейся на север флотилии тоже вышло легко. Купцы были уверены, что отправляемые товары принадлежат самому Сергею, а Войст — нанятый им охранник и провожатый.
И от этого заблуждения авторитет Сергея снова подрос. Все видели, что Войст был старшим на боевой лодье. А теперь служит отроку Варту. Кто же тогда сам Варт? Да никак не меньше, чем княжий сын.
В общем, вышло всё ловко, и через три дня Войст покинул Самкерц. Хотелось верить, что до Киева, а после до Плескова он доберётся благополучно. Жизнь торгового гостя — непрерывный риск. Но если всё как следует продумать, то выжить можно. И заработать свою тысячу процентов прибыли за «рейс». А если что-то упустил…
Тогда твою прибыль поделят конкуренты, разбойники или крабы на морском дне.
Однако в этом мире была профессия поопаснее купеческой. И называлась она «воин». И потому строить длительные торговые планы для Сергея было решением, мягко говоря, преждевременным.
Глава 12 Беда приходит к открытым воротам
Жизнь в Самкерце вошла в привычную торгово-ремесленную колею. Разноплемённое население не конфликтовало и не протестовало, а мирно трудилось и зарабатывало. Простому люду по большей части всё равно, кому платить налоги, а предшествующую русам городскую элиту серьёзно проредили во время резни на памятном пиру, затеянном хузарским наместником Буланом. Затеянного для того, чтобы отравить великого князя Олега и эффектно вырезать русов на глазах заказчиков-ромеев. Однако вышло наоборот. Вырезали самих хузар.
И ключевую роль в этой резне сыграли нурманы Харальда.
А ромеи, что характерно, вышли сухими из воды. Как обычно. Победители не тронули не только их представительство, но даже христианские храмы.
В религиозные дела Рёрех не вмешивался. Разве что распорядился поставить внутри главной пиршественной залы деревянного Перуна.
Единственным, кто выразил недовольство этим интерьерным дополнением, был Машег. Тоже понятно. Его религия не одобряла поклонение идолам.