До чего ж голосок противный. Как у бабы скандальной.

— Не ждал и не звал. Дом мой беден. Опасаюсь, не гожи наши яства для таких видных воев, как вы.

Вот это было удивительно. Мягко говоря. Он что, на фиг их посылает? Однако, поворот. И это его, Сергея, Дерзким назвали. Вот кто на самом деле дерзкий. Стоит, смотрит и не боится ничуть. А это мало того что против обычая, так ещё и рискованно. Если по-хорошему воинов не пустить, значит, они войдут по-плохому.

Вот у норманов, к примеру, есть такой веселый обычай, страндхуг. Приходят викинги в дом к бонду и предлагают: выбирай, дорогой, или ты угощаешь нас своим, или мы угощаемся нашим.

Обострять Сергей не стал, потому что вспомнил о бересте с загогулиной, которую вручил ему староста волочан.

Увидав бересту, хозяин хутора помрачнел ещё больше, но бычить перестал. Буркнул что-то разрешающее, после чего девчонка наконец-то поднесла питьё. По обычаю. Правда, обыкновенную воду.

Воду Сергей только пригубил, а вот девчонку поцеловал крепко и с удовольствием.

Ей вроде тоже понравилось. Заулыбалась, зарумянилась. А вот Машегу не повезло. Ему испить хозяйка подала. И её хузарин целовать не стал. Да он бы и не дотянулся. У бабы рост саженный, а сиськи едва ли не больше, чем вымя у хуторской коровёнки.

Всё, теперь они с хузарином гости.

А гостей следует накормить, так что бородач подал команду накрывать на стол, а Сергею с Машегом — за этот стол присаживаться.

Похоже, пришли они вовремя. Как раз к обеду.

Что тоже было странновато: смерды в рабочую пору обычно обедали на закате. Светлое время надо использовать максимально.

У этих, похоже, не так. При том, что гостей хозяева не ждали, если верить сказанному. Или ждали, но других?

В любом случае, следовало быть начеку. О чём Сергей и отсигнализировал Машегу знаком.

Хозяин кивнул бабе, та водрузила на стол большой горшок, сняла деревянную крышку. Из горшка пахнуло мясным духом. Хозяин взял ложку, снял пробу с варева, одобрил, метнул дольку в очаг, богам, и объявил пискляво:

— Угощайтесь, гости нежданные!

Ели молча. Снедь была нехитрая, но правильная. Сытная.

Утолив голод, положили ложки на стол.

— Меня Прорвичем зовут, — первым представился хозяин.

Ну, наконец-то!

Разделив с ними еду, Прорвич окончательно принял на себя долг гостеприимства, а они, соответственно, переставали быть угрозой. По крайней мере, формально.

— Вартислав.

— Машег бар Захариах из рода Рузиев! — с важностью объявил Машег и поглядел на красотку-синеглазку.

Но та даже не обернулась. Смотрела только на Сергея.

Для Машега, привыкшего к собственной неотразимости, такое было в новинку. Он тут же надулся и уткнулся в чашу со сбитнем.