Повернулся и ушёл. Уже во второй раз «поле боя» осталось за Рёрехом. Но можно ли было назвать это победой?

На следующее утро три из четырёх нурманских драккаров ушли. Ярл, впрочем, остался. Занял располагавшийся на территории города небольшой монастырь, выпроводив оттуда монахов.

Имущество, которое хранилось в обители, Харальд присвоил. Мол, Бог христиан велел им жить в бедности. Вот пусть в бедности и живут.

Жаловаться монахи, что не удивительно, пришли к Рёреху, но тот мольбам не внял. Более того, проявил некоторое знакомство с христианским вероучением. Пояснил, что никакого противоречия между обещанием, данным горожанам великим князем, и действиями ярла, нет. Нурманы монахов не убили? Не убили. А имущества у них быть не может, поскольку монахи. Следовательно, и строения, в которых они жили, и всё, что в них — получается, ничейное. Это ничейное и забрал себе воевода. Ему нужнее. Он город от врагов защищает.

Высказавшись в том духе, что любые враги лучше таких вот защитников, и пообещав пожаловаться самому Автократору Византии, монахи отправились восвояси.

Но отговориться — одно, а решить вопрос — совсем другое. Христианская община в Самкерце была сильна. И теперь за ней надо будет присматривать особо.

И Константинополь тоже может выдать что-нибудь нехорошее. Наверняка Олег обещал Пиперату христиан не утеснять.

Однако выбора у Рёреха не было. Выгнать Харальда из монастыря точно не получится.

Кроме того, был ещё один нюанс взаимоотношений наместника и воеводы.

И Сергею об этом не было известно. По понятной причине. Участвовали в разговоре только трое: великий князь, Рёрех и…

— Егри, мой ближник, — сообщил Олег. — Ты его знаешь, и твой отец его знает. Мы все родичи.

— Здравия, — осторожно произнёс Рёрех, с подозрением косясь на киевского сотника. Не похоже, чтобы тот переходил под начало княжича. Взгляд не тот.

— Егри будет с Харальдом, — внёс ясность великий князь. — Если между вами возникнет непонимание, он разрешит.

Рёрех помрачнел. Выходило, что в городе появился человек Олега, который не будет подчиняться Рёреху. И этот человек поставлен судьёй меж ним и Харальдом.

— Не тревожься, племянник! — Олег хлопнул княжича по плечу. — Твоё дело — держать город для меня. Вот и держи! В Самкерце ты — главный.

Вроде бы звучало неплохо. Но княжич чувствовал некую недоговорённость. Его дело — держать город. А какое тогда дело у Харальда?

Знай об этом разговоре Сергей, он бы тоже засомневался в откровенности великого князя. Но он — не знал. И потому сомневался лишь в способности варягов удержать Самкерц, если хузары или ромеи займутся ими всерьёз.