Дважды приказывать не пришлось. Пента дружно бросилась к лошадям. Осликов, которых держал второй мальчишка, они оставили напоследок. Понятно же, что самое ценное хранят именно в седельных сумах.

— Это не по закону, начальник! — возмутился белобрысый. — Мы — граждане империи! Мой господин — гражданин империи, — тут же поправился он.

Остановить почуявших наживу подчинённых пентарху было бы непросто. Свора спущена и отозвать её от добычи куда труднее, чем натравить. Да пентарх и не собирался.

— Закон здесь я! — веско произнёс он, опуская левую руку на плечо мальчишки и сжимая его так, чтобы сделать больно.

— Тогда это не закон, а разбой, — рассудительно произнёс мальчишка. — А разбойников — вешают.

Отличная шутка. Пентарх хохотнул:

— Ты хочешь повеситьменя ?

На мальчишку он не глядел, потому что его подчинённые как раз добрались до содержимого сумок. Наземь посыпались какие-то свёртки, пучки трав…

Неужели малый сказал правду, и этот старик… Впрочем, вину всегда можно свалить на соглядатая.

— Ого! — Один из солдат вытащил свёрток, в котором оказалась дорогая рубаха. Вот добыча получше, чем старое сено.

— Повесить — нет, — сказал мальчишка куда-то в пентархову кучерявую бороду. — Убить — да.

Боль вошла между рёбер пентарха. Боль такая сильная, что спёрло дыхание. Пентарх скосил глаза и увидел, что из-под мышки у него торчит рукоять ножа. Обычного крестьянского ножика, каким режут хлеб.

Это было последнее, что увидел пентарх. Ноги его подогнулись, и он осел на землю, даже не заметив, как мальчишеская рука вытянула из ножен пентархов меч.

Пента не заметила смерти командира. Они были слишком заняты обыском. И были так уверены в своей безопасности, что их копья и щиты лежали на земле достаточно далеко от своих хозяев. Они оказались настолько беспечны, что спохватились лишь тогда, когда их осталось трое.

Мальчишка с мечом — не слишком страшное зрелище для солдата. Даже для солдата, отложившего привычное оружие. Тем более мальчишка один, а солдат — трое.

Кровь на мече и тела товарищей вовсю кричали о том, что убивать малец умеет, но бить в спину и сражаться — это не одно и то же.

Надо же, как неудачно получилось. Всего лишь пятая ночёвка — и такой прокол. Можно было бы плюнуть на безобразие, учинённое солдатами местного гарнизона, но Сергей знал: плюнуть не получится. Чтобы обосновать этот грабёж, солдатам придётся их в чём-нибудь обвинить. И, как минимум, забрать в крепость для допроса.

Хотя и допроса не потребуется. Достаточно распотрошить тюки, нагруженные на ослика.

Спустив подчинённых на чужое имущество, пентарх определил собственную участь. Теперь всё, что требовалось от Сергея — выиграть немного времени.