— Прошу меня простить. — Заметив, что в зале стало тихо, Алекс вынырнув из своих мыслей, поднялся на ноги и посмотрел на присутствующих, так, словно только что обнаружил их присутствие. — Прислуга расселит вас, и я приму вас позже. Сейчас у меня важное дело.

Важным делом оказалась батарея вина, которую он влил в себя за несколько последующих дней.

— Ваше Величество. — Сгорбленный старик стоял в дверях и смотрел себе под ноги. Вероятно, собственные ступни его расстраивали меньше, чем развалившийся на постели пьяный король. — Господа приехали с брачным предложением.

— Да ну? — Равнодушно уточнил Алекс, пытаясь горлышком бутылки, попасть в бокал, но устав целиться, приложился прям к бутылке.

— Да. Они привезли с собой дары и портрет юной принцессы.

— И он, конечно, у тебя с собой.

— Да, Ваше Величество.

Алекс перевел взгляд на старика и неуклюже махнул ему рукой, сбив стоящий на постели пустой бокал. Тот покатился к краю кровати, но не упал, потому что его владелец его поймал, сам едва не рухнув на пол.

Судя по лицу, количество выпитого попросилось обратно, и Алекс сел, спуская ноги с постели и растирая лицо. Старик приволок портрет и, расчистив немного места на заваленном закусками и бутылками столе, поставил на него портрет. Когда он сдернул с портрета бархатную ткань, Алекс поморщился и отвернулся.

— Она похожа на поросенка.

Алекс поднялся на ноги, не с первого раза, и ушел в уборную. Когда он вернулся, портрет был на прежнем месте.

— Она еще тут?

— Ваше Величество, нам нужны союзы, а вам жена.

— Мне нужна новая бутылка, и нормальна закуска. — Вытащив кинжал из ножен, он воткнул его в остатки окорока и не утруждая себя тем, чтобы отрезать себе кусок, снял мясо с лезвия и, сжав в кулаке, откусил от него как от яблока. — И скажи прислуге, что если еще кто-то разбавит мне вино водой, я лично высеку всех поваров и прислугу.

— Есть еще овдовевшая королева медведей… — Попытался старик вернуться к прежней теме, но его прервали, махнув головой на выход.

— Кстати, о парасях… — Когда старик был уже в дверях, окликнул его Алекс. — Пусть зажарят мне поросенка.

Надежда в глазах старика погасла так же быстро, как зажглась. Он хотел уйти, но, жуя губы, задержался. Алекс, вытрясающий из бутылки остатки вина, заметил заминку и вскинул бровь.

— Что еще?

— Не злитесь на меня, Ваше Величество, но вы можете пострадать, если будете вести, такой образ жизни…

— Да, ну? — Алекс отвернулся от него и влил в себя то, что вытряс в кубок. — И как?

— Если вы ослабнете, кто-то может вонзить вам нож в спину.