— Ах ты дрянь пернатая. — Прорычал он и ринулся в мою сторону.

Жаль вороны не могут говорить, во всяком случае, сколько я не орала ему оскорблений, он ничего кроме, вороньего крика не услышал.

Перестав пытаться выбраться через форточку с полуспущенными штанами и обосранным лицом, он ринулся умываться, а так как тут не было центрального водоснабжения, а дыра, в которой он развлекался, с понятием «сервис» не была знакома, то возможность умыться он нашел только на улице. В луже у колодца.

Ну ладно, умывался он не из лужи. Едва не выдрав ручку, он с остервенением спускал ведро в колодец. Все это я сопровождала вороньим криком, надеюсь он узнал в нем смех, чтобы он не забывал, что позориться публично. Злобно смотря на меня, он пытался призвать черные вороньи глаза, но, видимо, алкогольное похмелье не способствовало вороньему коннекту и те, вспыхивая ненадолго, гасли и вскоре, судя по лицу, у него заболела голова.

Едва не нырнув лицом в ведро, он принялся умываться, а я, не удержавшись, подлетела и нагадила ему на шею. Хотела в ведро, но он своей мордой, все ведро заслонил, получилось только на шею.

Шлепнув себя по шее и смазав жижу, он посмотрел на размазанную по руке плюху и не совладав с собой, попытался запустить в меня ведром, из которого умывался, но то было привязано цепью к колодцу и, конечно, никуда не полетело.

— Ах ты, мерзкая дрянь! — Рычал он, шарясь глазами по земле в поисках камня.

Найдя подходящий булыжник, расписной красавец с белым, не до конца вымытым лицом, обладатель батареи бутылок, трех печатей и невероятной власти, запустил в меня булыжником. Надо сказать, едва не попал.

Чтобы стереть самодовольную улыбку с обосранного лица, я вернулась в его «покои», хотя покоями это трудно назвать, скорее закутой и нагадила, на оставшийся в «номере» меч, прям на рукоятку. Пришлось поднатужиться, но у меня получилось. Пора было остановиться, пока его совсем не раскочегарило от злости и потом не выяснилось, что он стал таким пугающим ублюдком, потому что его ворона обгадила.

Конечно, я не смогла отказать себе в удовольствии увидеть, как он обнаружит мой ему подарок, но ждать пришлось долго, потому что это ничтожество перешагивая через валяющихся на полу пьяных отбросов, шарилось по хозяйской кухне в поисках еды. Не знаю, как ему самому было не противно, имея такой статус вести себя как пропоица и …даже не знаю, какое слово подобрать, чтобы оно вмещало в себя все мое раздражение и брезгливость, и не только их .

Когда, наконец, этот... умылся и что-то поел (наверное у свиней в закуте последнее отобрал), даже зачесал свои сальные волосы назад, поднялся в номер, собирая свои шмотки, то обнаружил, наконец, мой сюрприз. Я не смогла удержаться и самодовольно крякнула с подоконника, чтобы он точно знал от кого сюрприз.