До утра я вспоминала сон и своего ребенка. Не было сомнений, что он мой. Мой мальчик. Я хотела вернуться к сыну, к Артему и теоретически я могла это сделать, у меня была надежда, но как вернуться к тому, кого больше нет?

Горечь сжала сердце в кулак, и слезы, которые не могла выплакать ворона, застряли в горле. Слетев с ветви, я впервые закричала. Воронью песню боли. Где-то на краю сознания в его цивилизованной ячейке мне было неловко, но птица знала, что делать, кружась вокруг дерева и выпуская боль через крик. Становилось легче.

Я поднималась, над макушками деревьев и ныряла в лес, как в воду, когда вдруг обнаружила стаю кабанов. В первое мгновение я решила, что это просто какие-то кочки полосатые, но одна из них подняла голову и завизжала. Чисто по инерции нагадила, ей на голову. Нечего тут на меня орать. Потом подумала, какая я гадкая, и хотела вернуться к дереву, но вместо этого…

Порой я думаю, от куда во мне этот бес внутри сидит и почему вообще пробуждается в самое неподходящее время? Я ему пытаюсь объяснить, что нападать одной вороне на одну дикую свинью, в окружении ее сородичей — идея плохая. Остановили меня благоразумные аргументы? Нет. Я тут явно дичаю. Цапнула её пару раз за холку и ели ноги унесла.

Хорошо, что никто не видит и не знает. Можно сидеть на ветке и, перебирая перья искать аргументы, почему я все же цивилизованный человек и в чем именно была виновата эта лесная свинья.На самом деле ни в чем . Уверена, просто так я бы не стала нападать на дикую свинью. Была какая-то причина,кроме моего паршивого характера .Мне просто было грустно. Так себе аргумент, конечно… Да была какая-то причина, обязательно ее найду, как выдастся время.

Вышедшие к вечному озеру кабаны отвлекли меня от моих мыслей и я продолжила позориться дальше. Когда я подумала, что дразнить и орать на них с ветки это совсем уже мелочно и некрасиво, я обнаружила себя как раз за этим занятием. Свое поведение я точно унесу с собой в могилу.

Совестно и не прилично, но очень приятно. Я бы еще попробовала на них напасть, прям зудело мне в одном месте, но за пределами озера кружили вороны, они бы меня заметили, так что я забилась между ветвей.

Уверена, они идут вредить волчьим территориям, так что можно сказать, я доброе дело сделала. Бесполезное, но доброе. Вот так. Выходит, я еще и человек хороший, и птица. Так, приятно сразу на душе стало.

Захотелось слетать рассказать Алексу о своих делах и предупредить о кабанах, но при мысли об этом сердце ножом полоснуло и радость, как ветром сдуло. Уверена, летающие за территорией озера вороны, его предупредят, а мне там делать нечего. Я и так тут при мысли о нем рассыпаюсь, а мне нужно еще думать, как я зимовать буду.