Я лежала на своей сережке. Незадолго, до того, как отец погиб, одна из них пропала. Я всю спальню перерыла, а прислуга обыскала весь замок. Оказывается, она была у него.

Он подтянул меня к груди, под самую шею, прижимая к себе.

— Не улетай. — Он говорил прерывисто, словно сглатывал слова. — Останься со мной. Я его не трону. Сына твоего не трону.

А дальше он вывалил на меня сбивчивый поток обещаний и объяснений. Он сказал, что не собирался ничего с ним делать. Что не место принцу у ведьм, что он, наверное, на меня похож. А потом, наговорившись и поняв, что я не сопротивляюсь, решился поставить меня на землю, но руки долго не убирал, продолжая держать меня.

— Ты ведь не улетишь, да? Не улетишь?

Я ему каркнула. Не знаю, понял он или нет, но даже если да, доверия у него ко мне явно не прибавилось, он подтянул к себе плащ и снова попытался поставить меня на землю так, чтобы, если я взлечу, накинуть на меня плащ. Стало, честно говоря, смешно.

На улице темнело, он больше суток, хотя, наверное, все же меньше, просидел со мной голышом, не знаю, как он всех клещей тут на свою задницу не собрал, но ему пора было одеться, простуде все равно, сколько у него печатей. Как и клещам.

Наконец, он разжал руки и замер, напряженно смотря на меня. Далеко он руки не убрал, сидел в нелепой позе с вытянутыми руками и готовился схватить меня, если я взлечу. Я тоже замерла. А, потом, когда он начал медленно убирать руки, не справившись с искушением, как каркнула, он аж, подпрыгнул. А я, запрокинув голову, рассмеялась.

Хотелось посмотреть на его лицо, но было так смешно, что я отвлеклась. Он что-то буркнул, но я не разобрала. Пока я смеялась, он принялся ворчать и быстро собираться.

Нервничая и спеша, путался в штанинах, та еще как назло вывернулась наизнанку и ему пришлось, прыгая на одной ноге выворачивать ее не ходу, отряхивая спешно задницу от песка, но я не двигалась с места, и постепенно он успокоился, и, наконец, собрался как положено. Хотел, правда, нагрудник не надевать. Пришлось постучать по нагруднику клювом, чтобы он понял, чего я хочу.

— Да кто тут меня тронет? — Хмыкнул он самоуверенно, но я отлетела в сторону. Он нахмурился недовольно. Я снова подбежала к нагруднику и постучала по нему. Не знаю, зачем оно мне надо было, но я просто взъелась на него почему-то, надо было мне, чтобы он его надел. И он, стянув уже надетый плащ, надел нагрудник.

Уже совсем стемнело к тому времени, как он, наконец, сел на коня, а я к нему на плечо. Потом я вспомнила про его мешок и спустившись к седлу, попыталась его на нем найти. Он мне его вытащил и развязал шнурок.