Несмотря на то, в какой дыре мы поначалу жили, это было наше самое счастливое время. Я окончила институт и словно какая-то оторва сбежала от мамы с Владом. Тот учился и работал, я тоже работала, пришлось сменить работу, иначе мама бы меня нашла и Владу не нравилась та аптека, он нашел через знакомых место в больничной аптеке и сам меня туда возил и оттуда забирал. Ночных смен в ней не было.

Все было чудесно, пока мама, которой я звонила, чтобы она знала, что со мной все в порядке, не написала заявление о пропаже в милицию.

Тряхнув головой, я отогнала воспоминания, которые начинали болезненной судорогой сжимать сердце, и обнаружила себя недалеко от озера. Сначала я решила, что мне показалось, но приблизившись еще на несколько шагов, я поняла, что дерево стало еще крупнее и выше, ствол гораздо толще. Мне кажется, даже толще того пня, который я обнаружила, но самое главное озеро уменьшилось вдвое, если не больше.

Крупная густая крона закрывала собой небо, но при этом пропускала свет, и тот золотыми лучами прочерчивал скрытое полумраком пространство. Это было так красиво, что я не сразу нашла в себе силы оторвать взгляд от этого зрелища и спуститься к воде.

Я медленно подходила ближе, не веря своим глазам. Озеро уменьшилось, причем очень существенно, мне и до этого казалось, что оно было гораздо больше, когда я только его увидела, а потом постепенно оно сужалось, но когда я заметила это в первый раз, я подумала, что мне, наверное, просто показалось, плюс в воспоминаниях Влады, оно тоже немного отличалось по размеру. Когда Алекс опускал в воду тело Влады, озеро было самых больших своих размеров, теперь же оно едва ли скроет меня с головой.

Утопая ногами в илистой, мягкой земле, я шла к озеру по его высыхающему теперь дну и не знала, стоит ли мне этого бояться или нет…что вообще происходит? Когда я подошла к границе воды и вскинула голову, та немного закружилась от высоты дерева и широты его ствола, крупные корни, проникающие в землю, проступили сквозь отступающую воду.

Ближайший ко мне корень, был шириной как моя нога, если не шире, как две моих руки. Меня немножко затрясло, и по телу пробежал табун щекотных мурашек, но не от страха, не знаю, что это было. Голову немного вело, оттого, что, запрокинув затылок назад, я открыв рот таращилась на самое высокое и крупное дерево, которое я, когда-либо видела, которое выросло из того пня, из того маленького, не пробившегося сквозь мох ростка и в его мощных ветвях я вскоре заметила птичку, крошечную, размером с камушек, она таскала к его здоровенным ветвям веточки.