Механик, присутствующий при обыске, кивнул задумчиво, а у меня опять полезла неуместная усмешка. Ага, как же… Санька, тот и вправду мог понять что-то неладное, ибо наблюдательности у него на троих Холмсов хватит, и на сдачу ещё останется. По филерам полицейским помню, как он быстро их срисовал. А остальные… сами себе больше врут.

Сергей Парфёнович, при всех своих профессиональных и человеческих достоинствах, отнюдь не Шерлок Холмс и не Пинкертон. Человек он умный и отменно образованный, но изрядно мнительный и склонный к некоторой мистике. Придумать задним числом что-нибудь этакое, равно как и уверить себя в этом, он вполне способен. Но детективные способности? Не-ет…

— Говорок у него специфический, — продолжил брат, беря с полки следующую книгу, — Нормальный человек из народа, ежели он волнуется, то говорить начинает, как в детстве бывалоча. А у этого… шалишь! Деревенский говор, а как волнуется — нате! Городской! Эт как? Человек притворяется менее образованным, чем он есть на самом деле?

— Сразу пометочку себе сделал, — поиграл бровями брат, — но с поправочкой — мало ли, человек в Революции давненько, подпольщик со стажем. Где уж он там жил и ково изображал… оно ведь по-всякому бывает, прицепился акцентик. А потом один к одному набежало, по мелочам.

— Ни-че-го, — мрачновато подытожил брат получасом позже, — Так только… несколько книжек с пометками. Может, для шифровок…

— … или секретным составом на бумаге написано⁈ — вскинулся он.

— А может и нет, — вздыхаю я.

— Не может! — замотал головой Санька, — Вот ей-ей! Шифр, или может, документ секретный…

— Секретный… — меня будто током шарахнуло, — швы на одежде надо распороть.

— Думаете? — заинтересовался механик.

— Ну, — пожимаю плечами, — читал где-то, а может быть слышал, что документ на шёлковую тряпочку можно поместить. Много места не занимает, и если не искать целенаправленно, то и не угадаешь.

— А я… — Санька закусил губу, — к Адольфу Ивановичу загляну. Помнится, он как-то при химической лаборатории обретался, может чего интересного и подскажет.

Ввалившись в каюту, доктор сделал физиономию записного сплетника и забегал глазами по окружающему нас погрому, стараясь запечатлеть всё и сразу. Он любопытен как енот-полоскун, хотя если нужно хранить тайну — кремень! Как это в нём сочетается, ума не приложу, но ведь сочетается как-то…

— Задали вы мне задачку, Александр Фролович, — медик потёр ладони с предвкушающим видом, и взял с кровати книгу, обернув её предварительно простынёй.

— Эге… — переглянулся я с братом, начиная нервничать, — думаете?