— Не исключено, — понял меня Адольф Иванович, — отравленные страницы, это прямо-таки классика жанра.

— Вот так-так… — обескураженно сказал Санька, подойдя к рукомойнику и принявшись старательно намывать руки, — а остальные вещи?

— Маловероятно, — качнул головой наш новоявленный эксперт, — и по правде говоря, я сильно сомневаюсь, что книги отравлены, но подстраховаться стоит. Очень уж удобно, при любом ведь обыске книги листать будут. Надеюсь, в рот пальцы не совали?

Санька мотнул головой, задумался, и мотнул ещё раз, уже уверенно, но на всякий случай намылил руки ещё пару раз.

— Ну и слава Богу, — облегчённо сказал доктор.

— Так… — он перевёл своё внимание на книгу, всё так же держа её через ткань, — хм… попробуем сперва азы, а потом уже…

Разогрев страницы книги, мы не добились ничего, но…

… ватка, смоченная в нашатыре, проявила какой-то шифр.

— Ф-фу, — выдохнул штурман, выходя из каюты, — пойду, капитану доложу…

— Экипажу скажите! — крикнул я вслед.

— Да, разумеется!

— Я бы… — Адольф Иванович сделал паузу, задумавшись, — отложил расшифровку до поры. Предлагаю зайти с другой стороны…

— С какой? — осведомился я, принимая подачу.

— Раз уж у нас имеется шпион, почему бы нам не попробовать допросить его⁈ — доктор склонил голову набок, умильно глядя на меня.

— Хм…

— Понимаю ваши сомнения, — закивал Адольф Иванович, — но я, хм… не вполне дилетант. Дела мои вели, так уж вышло, не рядовые сотрудники полиции, а профессионалы, притом высокого класса. Я… хм, некоторым образом почерпнул от них толику знаний. Да и… хм, несколько раз применял на пользу социалистическому движению.

— Не знал, — с искренним удивлением сказал механик, глядя на болтливого медикуса с уважением.

— Хм… — смутился Адольф Иванович, — это, некоторым образом, информация не такого рода, которой принято хвастать.

— До уровня профессионального сыщика не дотягиваю, — продолжил он после короткой паузы, — хотя некоторым образом понимаю, как нужно действовать. Но…

Он набрал воздуха в грудь и выпалил.

— … я предлагаю отойти от стандартных процедур!

Брови Саньки поползли наверх.

— Нет-нет! — замахал руками доктор, — Никакого насилия, Александр Фролович, не подумайте!

— Я и не подумал, — соврал брат, возвращая брови на место.

— Я, хм… — Адольф Иванович смутился, — так уж сложилось, что мне приходилось заниматься разными отраслями медицины. От, хм… пользования крестьянских Бурёнок до… впрочем, об этом и вспоминать не хочу… Некоторое время я пребывал в роли ассистента гипнотизёра.

— Да ладно⁈ — выпалил штурман и тут же смутился, как мальчика. Санька, вовремя захлопнувший челюсть, поглядел на него с видом человека воспитанного, попавшего в общество мизерабля, отчего моряк смутился не на шутку.