— Да ладно⁈ — повторил брат и захохотал, хлопнув Карла Людвиговича по плечу.

— Пф… — фыркнул тот, улыбаясь чуть смущённо.

— Ничего такого, — тая улыбку, пожал плечами доктор, — на самом-то деле, всё довольно заурядно. Искусство гипноза можно сравнить с талантом к музыке. Кому-то даётся легко, и он через год читает ноты с листа, блестяще играя на фортепьяно, а кто-то и через несколько лет не может продемонстрировать чего-то большего, нежели несколько простеньких мелодий на гитаре.

— Ваш покорный слуга, — доктор поклонился чуть шутовски, — к талантливым гипнотизёрам не относится никоим образом, но медицинское образование вкупе с несколько специфическим опытом.

— Как в книжках⁈ — восхитился брат, и достав часы, принялся баловаться, делая гипнотические пассы руками:

— Ваши веки тяжелеют…

— Ох-ха-ха! — искренне, до слёз засмеялся Адольф Иванович, — Простите, Александр Фролович, но нет! Человек с сильной волей может сопротивляться гипнозу, а я, уж простите, не обладаю хоть сколько-нибудь заметным врождённым гипнотизмом. Всё намного прозаичней и…

— … сложней.

— Беседа, Пахом Иванович, — успокаивающе журчал голос Адольфа Ивановича, сидящего напротив, — Вы не маленький мальчик, и должны понимать, что ситуация с двигателем сложилась достаточно двусмысленная…

— Да штобы я⁈ — взвился гальванёр.

— Тише, тише, Пахом Иванович… — медик чуть перегнулся через стол и положил руку ему на предплечье, — не кипятитесь. Я считаю действия Александра Фроловича несколько… хм, неуместными, потому и взялся представлять ваши интересы.

— Признаться, — чуть улыбнулся доктор, — я пару раз бывал в вашем положении. Знаете ли, такие конфузливые ситуации, когда всё, казалось бы, свидетельствует против тебя. Н-да… неприятно вспоминать, право слово.

— Так что, — он усмехнулся чуть грустно, — знаю, как это бывает. А потом, знаете ли, как в том анекдоте «Ложечки нашлись, а осадок остался!» В вашем же случае, сами понимаете, ситуация несколько осложнена…

Доктор усмехнулся чуть пренебрежительно.

— … шпиономанией. Подростку такое, в общем-то, простительно… но когда тот подросток имеет толику власти… Н-да…

Он потёр переносицу, опустив ненадолго глаза вниз, но не стал заострять внимание на своём несогласии с действиями Чижа. Прохор Иванович обиженно сопел, разглядывая исподлобья каютку доктора, примыкающую к медицинскому блоку. Ничего, в общем-то интересного… всё как всегда, и это успокаивает.

— Давайте для начала попробуйте вспомнить, кто кроме вас находился на палубе во время сборки «Феникса», — участливо продолжил Адольф Иванович, — Я, знаете ли, далёк от шпиономании и склонен предполагать скорее любопытство, граничащее с преступлением…