— А…

— Б… — передразнил дядя Фима, сунув мне кусок коры, — пожуй-ка! Йохимбе, хорошая штука!

Морщась от неприятного вкуса, старательно изображаю козла, слушая выступающих. Наши, африканеры, жиды, французы и Бог весть, кто ещё.

По-русски говорят, на африкаанс… благо, его с пятого на десятое все понимают. Франки и германцы с переводчиками, и порой смешно выходит…

" — Хорошая кора, надо будет у дяди Фимы поинтересоваться, да глядишь, в партнёрство войти!"

… особенно когда сперва с надрывом толкает речь оратор, рубя воздух жестами, а вслед за ним, а то и перебивая — переводчик. Кажется, что они друг с дружкой на трибуне дебаты затеяли… х-хе!

— Силён! — подошедший дядя Гиляй, пряча фляжку во внутренний карман, хлопнул меня по плечу, обдав запахом арманьяка, — А я тут, до речи ещё твоей, в толпе прошёлся… вы знали, што в Кантонах просто Новгородов и с разными приставками почти два десятка?

— Эко… — удивился я, сплёвывая вязкую горьковатую слюну на вытоптанную до корней траву, — так-то слышал, што не один, но штоб столько?

— Антон Палыч, Антон Палыч! — извинившись перед дядей Гиляем одними глазами, пробиваюсь через редкую толпу к именитому писателю. Интересности от Владимира Алексеевича я и потом успею — благо, живём все по соседству. А вот Чехова ловить нужно, а то опять в вельд сорвётся!

Одни только рассказы да повести в газетах появляются, а это хоть и…

… интересно, но не хватает живого общения с человеком, да и планы на него — ого-го!

— Егор Кузьмич, — он пожал мне руку и снова переложил тросточку в правую.

— Ну мы договаривались, Антон Палыч… — мне становится неудобно, — просто Егор!

— Э, нет! — Чехов весел, бодр, слегка нетрезв, бронзов от загара и жизни в саванне, — Только не сегодня! Сегодня ты Егор Кузьмич, и никак иначе!

— А знаешь… — сменил он тему разговора, — помог ведь твой совет! Отживел, как в народе говорят!

— Ой, как здорово! — искрюсь радостью и улыбкой, — Слу-ушай… Антон Палыч, а у меня ведь на тебя большие планы!

— Университет? — он тросточкой приподнял шляпу и изогнул весело бровь, не обидно посмеиваясь над моим щенячьим энтузиазмом.

— Как ты… а, ну да! Хм… кафедра русской литературы, а⁈ И всё… — выделяю голосом, — вот прямо всё по своему разумению устроить можешь!

— Хм… — Чехов задумчиво качнулся на носках, и констатировал не без нотки сожаления в голосе, — не выйдет. Образование у меня не профильное…

— Это как раз ерунда! — хватаю его за руку, готовый уговаривать, ибо Чехов… ну Чехов же! Если не он, то кто⁈

— … да и сыровато в Кантонах для меня. Боюсь, как бы ухудшение не началась.