Вейлан стоял рядом с Кайрой у навигационной консоли. Серебряные волосы выбились из хвоста, падали на лицо. Руки поднял, и серебряный свет вспыхнул вокруг пальцев — тонкая дымка обволокла Кайру, просочилась под кожу, изменила черты.

Она вздрогнула, когда иллюзия легла на неё — всем телом, как от удара током.

— Тише, — Вейлан придержал её за плечи крепко, большие пальцы поглаживали успокаивающе. — Не сопротивляйся. Позволь магии войти. Это не больно, просто… непривычно.

— Ощущение, будто кожа не моя, — прошептала она, касаясь своего лица дрожащими пальцами — провела по щеке, по подбородку, по губам. — Чужая. Как маска, что прилипла намертво. Не снять.

— Потому что это и есть маска, — он повернул её лицо к себе обеими руками, изучил работу критическим взглядом мастера — наклонил голову, прищурился, провёл большим пальцем по её скуле, проверяя текстуру иллюзии. — Но она спасёт тебе жизнь. Потерпи несколько часов.

Волосы Кайры потускнели под иллюзией — из яркого рыжего, что горел как пламя, превратились в мышиный коричневый, безжизненный, тусклый. Кожа побледнела ещё сильнее, стала почти прозрачной, нездоровой — как у того, кто не видел солнца месяцами. В зелёных глазах появился страх, что не был наигранным — реальный, глубокий, первобытный. Плечи опустились, спина чуть согнулась.

Рина Блейк. Двадцать четыре года. Дочь проститутки. Продана в рабство год назад.

Девушка, сломленная жизнью ещё до рабства.

Вейлан окутал себя следующим — серебряный свет вспыхнул ярче, залил пространство вокруг него.

Черты огрубели — скулы стали шире, нос крупнее, появилась щетина на щеках и подбородке. Шрам пересёк левую бровь — старый, побелевший. Кожа потемнела на несколько тонов, покрылась мелкими шрамами и царапинами. Даже рост словно уменьшился на пару сантиметров — плечи опустились, спина сгорбилась.

Калеб Морган. Двадцать девять лет. Мелкий вор. Сломленный годами рабства.

Человек, что давно забыл, что такое надежда.

Преображение было совершенным. Абсолютным. Мастерство бога иллюзий.

Орион стоял у дальней консоли — широкая спина напряжена под тёмной рубашкой, склонившись над голограммой транспорта. Изучал планировку грузового отсека в который раз — палец скользил по светящимся линиям, увеличивал секции, вращал изображение.

Четыре ряда нар. Охранные посты в углах. Камеры наблюдения под потолком. Узкий коридор к служебным отсекам. Шлюзы аварийного выхода — два, по противоположным сторонам.

Он уже знал каждый сантиметр корабля наизусть. Выучил расположение за последние сутки так же тщательно, как я — легенду. Мог нарисовать план с закрытыми глазами.