Кайра взяла свой ошейник — руки дрожали едва заметно.

Надела быстро, стараясь не думать о том, что делает.

Застегнула замок.

— Тебе идёт всё, красавчик, — сказала она тихо. — Даже это.

Моя очередь.

Я взяла ошейник. Металл был ледяным в ладонях, тяжёлым. Шершавый, с царапинами.

Простой кусок железа.

Но груз символики давил сильнее.

Подняла к шее медленно. Холодный металл коснулся кожи — неприятное ощущение, будто чужие пальцы обхватили горло.

Щелчок.

Металл сдавил горло — ощутимо. Давил на вену, на дыхательное горло.

Я сглотнула. Ошейник царапнул изнутри.

Это просто металл. Не определяет меня.

Орион взял свой последним.

Стоял, держа ошейник в руках, глядя на него долго.

Слишком долго.

Я видела — как напряглись плечи. Как челюсть сжалась так сильно, что мышцы выступили даже сквозь иллюзию.

Через узы хлынула волна — взрыв эмоций, что он яростно давил.

Отвращение. Ярость на кусок металла, что символизировал всё, против чего он боролся тысячелетия.

Воспоминания прорвались — яркие, болезненные:

Другой ошейник. Магический. Горящий на коже, вжигающийся в плоть.

Цепи, что тянут вниз, в темноту стазиса — холодную, бесконечную.

Голоса богов, что предали.

Терион, стоящий над ним с холодными глазами: «Прости, брат. Но порядок важнее свободы.»

Крик ярости, что никто не услышал.

Тысяча лет в темноте. Тысяча лет беспомощности.

И теперь снова металл на шее.

Рука, держащая ошейник, дрожала.

Я послала через узы всё, что могла — тепло, поддержку:

Не тот ошейник. Не то заточение. Это твой выбор. Ты контролируешь. Ради миссии. Ради меня. Ты сильнее этого куска железа. Ты свободен, даже в цепях, потому что выбрал их сам.

Он дрогнул — едва заметно.

Выдохнул медленно — контролируемо, загоняя воспоминания в глубину.

Поднёс ошейник к шее.

Обхватил.

Застегнул.

Щелчок прозвучал окончательно — как удар молота.

Металл лёг на горло, и я почувствовала через узы — как что-то внутри него сжалось, задрожало, закричало в безмолвной ярости.

Но снаружи — ничего. Лицо под иллюзией непроницаемое, покорное. Контроль абсолютный.

Он посмотрел на меня, встретил взгляд потухшими серыми глазами.

Кивнул коротко.

Справимся.

Я кивнула в ответ.

Вместе.

Дверь распахнулась резко — лязг металла.

Валтор окинул нас взглядом — быстро, профессионально.

Обошёл вокруг, проверяя ошейники, дёргая за замки, убеждаясь, что застёгнуты намертво.

— Сойдёт, — буркнул он. — Мешок давайте.

Мы отдали мешок с вещами и оружием.

Валтор взял, перекинул через плечо, завязал верёвкой.

— Пошли. В трюм. Не отставайте.

Мы вышли в коридор.

Спускались всё ниже, глубже в корабль — по узким лестницам, через переборки, мимо ржавых труб, что капали водой.