— Лицо кажется знакомым, — произнёс он размеренно, задумчиво. — Словно где-то видел тебя раньше. Но где?

Сердце ёкнуло, пропустило удар.

Холод пополз по позвоночнику — неспешно, липко, сковывая движения.

Он узнаёт.

Не до конца. Ещё не уверен. Но что-то в памяти зацепилось, потянуло за собой нити узнавания.

Семь лет в бегах. Семь лет, прячась на окраинах галактики, избегая столицы, избегая центра Империи.

Но, теперь, портреты были везде.

Императорский указ — разыскивается Астра Вега, последняя из рода Звёздных Палачей. Награда за поимку и доставку Императору — исполнение одного желания. Любого. Без ограничений.

Желание от бога.

Многие искали. Охотники за головами, наёмники, даже простые люди, мечтавшие о богатстве или власти.

Портреты повесили в официальных зданиях, передавались по сетям, распространялись среди стражи.

И Хаг — член Высшего Совета, связанный с Императором лично — наверняка видел их. Много раз.

Он смотрел на меня, и в глазах читалась работа мысли — сопоставлял черты, вспоминал детали, пытался понять, откуда это лицо в памяти.

Прищурился сильнее.

— Где я тебя видел… — пробормотал себе под нос, почти не обращаясь ко мне.

Повернулся к посыльному резко:

— Откуда она? Какая колония?

— Терра-9, господин, — посыльный ответил быстро, заглядывая в планшет. — Аграрная колония на окраинах. Захвачена пиратами два года назад. Продана через стандартные каналы.

Хаг кивнул, но взгляд не отрывался от моего лица:

— Терра-9… окраины… — повторил он задумчиво. — Но лицо не из окраин. Слишком… благородное.

Время замедлилось.

Каждый вдох казался вечностью.

Он неторопливо обошёл меня — изучая со всех сторон, как изучают произведение искусства, пытаясь понять, подлинник или подделка.

Остановился сбоку, и взгляд его упал на моё запястье.

Браслет.

Грубый, кожаный, потёртый.

Странный для рабыни.

Пальцы легли на мою руку — крепко, поднял запястье к свету.

Я напряглась инстинктивно, но не вырвалась.

Хаг изучал браслет — провёл пальцем по коже, по застёжке.

— Почему ты носишь это? — спросил он едва слышно. — Украшения рабам не положены.

— Подарок, — солгала я быстро, голос вышел приглушённее, чем хотела. — От… матери. Единственное, что осталось. Пожалуйста, не забирайте.

Он посмотрел на меня — оценивающе.

Затем отпустил руку.

— Оставь пока, — кивнул он. — Сентиментальность трогает. Но завтра, перед приёмом, снимешь. Гостям не нужно видеть следы прошлого. Только настоящее.

Я кивнула быстро, прижала руку к груди инстинктивно — защищая.

Хаг отвернулся, вернулся к столу.

Взял бокал, допил вино одним долгим глотком.