Третьего дня с одним знакомым купцом он отправил Васю, своего ученика и помощника, в деревню к родным, так сказать, на каникулы. Князь написал письмо родителям Васи, пообещал дать уроки мальцу и по наукам, и по ремеслу. Мальчик оказался старательным, расторопным, учился всему вдохновенно. Он был весьма любопытным и задавал множество вопросов Адольфу Ильичу.
– Отчего, князь, – спросил как-то мальчик своего учителя, когда тот работал над картиной, – вы избегаете точного изображения, ну, такого, как на фотографической карточке?
– Ну, коли кому хочется такой вот точности, то действительно, пускай к фотографу и обращается или к кустарю какому-нибудь. А если ты, Вася, хочешь художником стать, то попробуй-ка осмотреть человека так, чтобы увидеть не только тело. Посмотри на него еще раз, да только другими глазами огляди, и увидишь его без тела – каков он из себя. Представь, что у тебя две пары глаз.
– На лбу, что ли? – удивился Вася.
– А хоть и на лбу. Лицо или туловище нарисовать ты уже, брат, способен, да и многие другие, кто считает себя художником, – что видят глазами своими вот этими, которые моргают, то и рисуют. А ты возьми-ка и те свои главные моргалки прищурь на время, а другие свои глаза открой пошире. Они, брат, особые. Они тела-то никакого и не видят. Они душу саму видят. Хотя душа-то она в теле находится и во многом повторяет его очертания. Но в ней много чего иного, чем того, что на лице написано. Конечно, лицо тоже ведь меняется, и осанка, и походка и движения – в зависимости от того, что внутри происходит. Это тоже надо уметь разгадать простыми своими глазами. Но мы сейчас о другом, о самой душе, потерявшей в твоих других особых глазах видимую оболочку – тело. Может твои глазки на лбу поначалу открываться не захотят, а ты пробуй, пытайся. Вот поедешь завтра домой, карандаши захвати. У тебя ведь, брат, и приятели там небось остались и родные – малые и большие. Сколько натуры… А вокруг-то, небось, люд крестьянский – бери любого, да и всматривайся получше, да не только в тело, в лицо, форму глаз и носа. Попробуй увидеть и нарисовать чье-нибудь невидимое тело. В нем и красок больше – от иссиня черного до белого огня. И форма-то ведь не такая постоянная и четкая как в видимом теле. Все там изменчиво, расплывчато в зависимости от того, что в жизни происходило раньше и что сейчас, и даже то, что еще не наступило и чего иные ожидают с нетерпением или наоборот со страхом. И физический труд свой отпечаток дает, усталость, боль любая, напряжение… И ненависть с любовью, зависть и гордость – все в нем ты можешь увидеть, в невидимом теле, если сумеешь. А когда ты научишься видеть и то, и другое тело всеми своими глазами одновременно, то и на холсте появится нечто большее, чем подобие фотографической карточки. Хотя, может еще рановато тебе этому учиться. Это я так, на будущее, коль ты спросил… Ладно уж, научись пока как следует уши да нос изобразить и соотнести на бумаге все члены, туловище и голову правильно по размерам, а то давеча голову дворника нашего нарисовал – не голова, а репа какая-то. Анатомия, брат, это важная наука. Ее не только врач должен знать, но и наш брат художник. Тебе еще рановато может обнаженную натуру рисовать, но хоть пропорции научись соблюдать. Много ль ты видел прохожих на улицах с такой вот головищей?