— Говорит женщина, которая за последний месяц подписала двадцать три контракта, — парировал я.

— Двадцать один, — поправила Лена. — Два ещё на согласовании.

Мы рассмеялись.

В этот момент к нашему столу подошёл опоздавший гость. Денис Ушаков явился в штатском, явно не желая привлекать внимание остальных посетителей к своей форме. Рубашку он надел свежую, но слегка взъерошенные волосы выдавали человека, который прибежал с работы.

— Прошу прощения за опоздание! — Денис пожал мне руку. — Совещание затянулось. Поздравляю, Сашка! Седьмой ранг — серьёзное достижение. Ещё один — и высшая лига!

— Благодарю, Денис. Рад, что ты смог вырваться.

Ушаков сел на стул, который я предусмотрительно оставил свободным — между собой и Леной. Чистое совпадение, разумеется. Стратегическое планирование рассадки гостей — это не моя специальность. Я ювелир, а не сводник.

Лена чуть порозовела — едва заметно, на полтона, как розовый жемчуг по сравнению с белым. От матери это тоже не укрылось — я видел, как она чуть прищурилась и спрятала улыбку за салфеткой.

Денис заказал себе судака и присоединился к общему разговору. Немного жаловался на работу — до сих пор исполнял обязанности директора Департамента, а постоянного назначения всё не было.

— После дела Хлебникова прошли серьёзные чистки, — Денис покачал головой. — Работать некому. Те, кто остался, завалены по самую макушку. А новые появляются небыстро — проверка благонадёжности занимает месяцы…

— Терпение, Денис Андреевич, — сказал отец. — Хорошие люди не появляются по щелчку пальцев. Как хорошие камни — нужно время, чтобы их найти.

Разговор тёк легко — от работы к семейным историям, от новостей к воспоминаниям. Мать рассказывала, как отец когда-то привёл её именно сюда, в «Медведь», на одно из первых свиданий.

— Мы сидели вон за тем столиком, — Лидия Павловна указала в сторону фонтанчика. — У самого медведя. Я даже помню то дерево в кадке — видишь, справа от колонны? Правда, тогда оно было вдвое ниже…

Отец уткнулся в расстегай с видом человека, пойманного на сентиментальности, и пробормотал:

— А кухня здесь всё ещё хороша…

Мать улыбнулась. Лена посмотрела на неё, потом на отца, потом — на Дениса. И снова чуть порозовела.

Я ел говяжьи щёчки и наслаждался вечером. Такие вечера случались нечасто — и тем выше я их ценил. Семья за одним столом, хорошая еда, тёплый свет, негромкая музыка. Никаких конкурентов, никаких интриг, никаких чешуек и контуров. Просто люди, которые любят друг друга и не стесняются это показать.

Полтора века — достаточный срок, чтобы научиться ценить такие моменты. Потому что знаешь: они проходят. И всегда — слишком быстро.