Медведев пять минут, по магазину номер два.

Полынин четыре минуты, по подсобным хозяйствам.

Ивлев — три минуты, короче всех: первый выход. Не нервничал, не растягивал — три факта, поблагодарил, сел. Пот на лбу выступил, в речи — нет.

После сетевых выступлений короткий заключительный комментарий от Тимофеева.

Он встал с трибуны. Не за кафедру, а рядом с ней.

— Товарищи. Я в обкоме девятый день. С опытом «Рассвета» знакомлюсь по документам с прошлой недели. Сегодня впервые в наружности.

Полсекунды молчания.

— У меня сегодня вопросов к Павлу Васильевичу нет. Вопросы будут позже, в рабочем порядке. Что я хотел сказать сейчас, две вещи. Первая: то, что я сегодня услышал, я не буду пересказывать в Курске второй раз. Это уже сделано. Вторая: если кто-то из присутствующих хочет получить материалы выступления, обращаться к Алексею Петровичу Дымову, экономический отдел обкома. Раздаточный, который сегодня роздан, расширенная версия будет к понедельнику.

Сел.

Я опустил голову на полпальца. Тимофеев движение увидел; не ответил, но принял.

В одиннадцать пятьдесят пять Стрельников закрыл семинар. Без речи. Одной формальной фразой:

— Семинар объявляется закрытым. Прошу президиум в фойе, остальных на обед в столовой.

Поднялись.

В фойе я вышел не сразу: Зинаида Фёдоровна собирала у президиумного стола свои бумаги, я её подождал. Вышли вместе, она впереди на полшага — я её прикрывал, как всегда на семинарах. У задних рядов нас встретил Артур.

— Цифры в зале услышали, — сказал Артур. — Все услышали, я по затылкам смотрел. И Тополев тебя подпёр крепко: тот абзац про замеры он не тебе сказал — он его двоим в третьем ряду сказал. Грамотно.

— Я заметил.

— А теперь запомни главное. Сегодня тебя слушал не Семихин и даже не Стрельников. — Он понизил голос на полтона. — Тебя слушал Тимофеев. И с ним у тебя ещё отдельный разговор. Вот к нему готовься, не к сегодняшнему дню.

— Знаю.

У дальней стены фойе стоял длинный стол с чаем и булочками; вокруг толпились председатели со всей области. Меня окружили не сразу — первыми подошли свои. Тополев пожал руку без слов, Медведев без слов, Полынин обронил короткое «крепко», Ивлев улыбнулся.

Дымов подошёл вторым кругом. Чашка чая в руке.

— Прозвучало размеренно, Павел Васильевич. А без отклонения сегодня было важнее, чем громко.

— Спасибо.

— Вашу формулу про коридор и про два центнера среднего теперь будут цитировать. — Он сказал это не мне в лицо, а куда-то в чашку, будто фиксировал для себя. — Не спрашивайте кто. Я пока сам считаю. Карта в обкоме сейчас складывается, и Ваш пассаж в неё ложится — в мой экономический отчёт в том числе. Я Вам этим обязан. И Вы мне.