Зинаида положила папку передо мной. Села на стул у окна — прямо, не откидываясь.

— Я проверила всё трижды: на прошлой неделе, в среду и вчера. Цифры сходятся со сводками по молоку, по зерну и по мясу — за все пять лет, до копейки. Октябрьские поправки внесены. Будут у Кагановского замечания по уставу — у меня для правки запасной экземпляр готов.

— А сам Кагановский где?

— В Москве. Я звонила ему в пятницу через междугороднюю. Он попросил два дня на чтение — сегодня после обеда позвоню за ответом.

Я открыл папку. Не на первой странице — на двенадцатой, где у Зинаиды стояла итоговая таблица по экономике артели за пять лет. Графы её собственные; я их видел в августовском черновике, потом в октябрьском. Сейчас — последний вариант, с поправками.

— Рост по подсобным — двенадцать процентов. Не ошиблись?

— Не ошиблась. Двенадцать точно, этот столбец я пересчитывала дважды. И себестоимость молочного жира выше на восемь — тоже проверено, можете на цифру не щуриться.

— Я не щурюсь. Я любуюсь.

— Любуйтесь на здоровье. — Уголок рта у неё дрогнул; для Зинаиды это была улыбка. — Только любоваться будете в декабре, а сегодня у меня к Вам ещё вопрос. Не по уставу. Тимофееву по резолюции — когда звоните?

— Сегодня после обеда. Кагановский — следом.

— Тогда у меня всё сходится.

Она встала, не уточняя дальше. У неё с пятницы в правлении я заметил особую тишину; не нервную, рабочую. Зинаида знала про предстоящий вторник лучше многих в районе. Среды она ждала так же, как я.

К одиннадцати тридцати я позвонил Тимофееву.

Секретарша подняла трубку на втором гудке.

— Алексей Михайлович у Вас?

— У себя. Минуту.

Тимофеев взял через двадцать секунд.

— Павел Васильевич.

— Алексей Михайлович. У меня к Вам по артели. Документы у нашей бухгалтерии готовы; регистрация — первая декада декабря, по моему плану. Корытин из Минсельхоза рекомендовал, чтобы по одной позиции на наших бумагах стояла Ваша резолюция «ознакомлен». Не «согласовано». Просто «ознакомлен».

В трубке короткая пауза. У Тимофеева она была не подготовительной — рабочей. Он секунду делал то же, что я: прокручивал в голове формулировку.

— «Ознакомлен» — стандартная резолюция для документов, поступивших мне на ознакомление. Под такую резолюцию я подпишу. Когда нужны бумаги?

— Привезу сам в четверг или в пятницу. К Вам, не через секретаря.

— В четверг — занят с утра до трёх. С трёх свободен. Если в четыре придёте, поставлю при Вас.

— В четыре.

— И ещё, Павел Васильевич. Я Вашу регистрацию буду читать не как формальность. Если найду в уставе пункт, который мне покажется рискованным — скажу. Корытину передадите.