Новый негласный статус моментально уловили остальные обитатели. Рабы, ковыряющие каменистую почву на плантациях под испепеляющим дневным светилом, теперь провожали нас к ручью совершенно иными взглядами. Зависть мешалась в них с открытым почтением.

— Крепко ты за землю ухватился, казак, — подмигнул мне как-то грек Никос, перехватывая веревку с бадьями, пока мы расходились на узкой тропинке. — Правильную дорожку проложил, в тенечке да при деле. Главное — шею теперь не сверни.

Горячее желание свернуть мне шею оставалось лишь у одного человека в этой долине. Юсуф изнывал от токсичной злобы, словно переполненный гнойник. Охранник постоянно крутился неподалеку от навеса, скалился, демонстративно поигрывая тростиной, и отпускал самые ядовитые комментарии на своем гортанном наречии. Но подойти вплотную не решался. Вводная от Мехмеда работала безотказно — пальцем тронешь гончара, компенсируешь убытки собственной шкурой. Ай, Моська! Знать она сильна, что лает на слона. Я хладнокровно игнорировал его выпады, продолжая крутить «шарманку».

Всю эту внезапно возникшую лояльность я стал конвертировать в расширение информационного поля. В моменты передачи готовых партий посуды хозяину, пока грузились корзины, я подталкивал Лукьяна задавать нужные вопросы. Толмач искусно прикидывался простачком, интересуясь ценами на базарах, расспрашивая о новостях из Синопа и движении крупных караванов через близлежащие ущелья.

Собранные крупицы болтовни я утаскивал под навес. Там, дождавшись ухода охраны, я выхватывал кусочек остывшего угля. На плотных листах бумаги я яростно чертил свою абстракцию с претензией на тату Майкла Скофилда. Линии, зигзаги и круги складывались в моей памяти в подробнейшую топографическую карту региона.

Картина получалась крайне интригующей и многообещающей. Мы выяснили, что генуэзские и пузатые венецианские торговые суда — частые гости в Синопской гавани. Более того, в портовых трущобах плотно окопались артели греческих рыбаков, промышляющих переброской неучтённых грузов и контрабандой. Но самым важным открытием стал обрывок разговора о тайной козьей тропе через перевал. Знающие люди могли добраться по ней до морского побережья всего за двое суток жёсткого марш-броска.

Каждый информационный пазл ложился на свое место. Географический маршрут побега прояснился окончательно и бесповоротно. Оставались лишь критические пробелы в ресурсах. Нам катастрофически не хватало ценностей для обмена с контрабандистами, надежного, заточенного куска стали для нейтрализации дозора и того самого слепого пятна в охране, когда бдительность Юсуфа и компании упадет до нуля.