Лукьян, прижатый к земле, замер. Его глаза были широко распахнуты, в них отражались далекие огни факелов. Он зашептал одними губами, едва слышно, переводя долетавшие до нас обрывки фраз:

— Двое верхом… один пеший с собаками… Псы на коротком поводке. Ругаются… говорят, тропа слишком крутая, мулы ноги сломают. Один кричит — может, гяуры свернули к реке?

Я почувствовал, как внутри все сжалось. Если они решат прочесать лес в сторону ручья, они неизбежно наткнутся на этот загон. Моя рука сама собой скользнула к поясу, нащупывая рукоять своего самодельного ножа. Оружие смехотворное, но это было все, что у меня осталось.

Собаки тянули поводки, их рычание стало низким, утробным. Один из псов (силуэт) — массивный зверь с широкой грудью и мощными челюстями — вдруг остановился на краю поляны. Он задрал голову, его ноздри затрепетали, ловя запах, который ночной бриз донес со стороны загона. Пёс развернулся, глядя прямо в нашу сторону.

Я перестал дышать. Время остановилось. В этот момент я не был бравым есаулом — я был добычей, затаившейся в норе. Мои пальцы до посинения сжали тряпичную рукоять ножа. Между мной и псом было не больше десяти шагов. Я видел блеск его глаз в лунном свете — холодный, хищный блеск. Собака сделала шаг вперед, потом еще один. Она стояла у пролома в стене, отделенная от нас только пучком высокой, пахнущей горечью полыни.

Один прыжок, один короткий лай — и всё будет кончено. Я видел, как пёс припал к земле, готовясь к прыжку или лаю. В моей голове пронеслась шальная мысль: «Ударить первым. Прямо в горло, пока не успел издать звук». Мышцы напряглись, я был готов к рывку.

Лукьян рядом лежал как мертвец. Он зажал зубами край своего рукава, и я видел, как по его виску катится крупная капля пота. Тишина стала такой плотной, что я слышал удары собственного сердца — тяжёлые, ритмичные удары пудового молота. Секунды растягивались, превращаясь в вечность.

Пеший охранник, ведущий собак, грубо дернул поводок. Его окрик разорвал тишину:

— Куда тебя несет, шайтаново отродье! Назад! Опять на дохлую козу стойку сделал? Не отвлекайся, гяуры где-то впереди, псы должны след держать, а не на падаль лаять!

Он хлестнул собаку концом поводка. Пёс обиженно скулил, упирался, его когти скребли по камням, но хозяин был неумолим. Он буквально перетянул зверя обратно на тропу. Второй пёс, послушнее, даже не повернул головы, увлеченно нюхая след на камнях тропинки.

Рыжие пятна факелов начали смещаться. Голоса удалялись вниз по склону, становясь всё тише и неразборчивее. Преследователи продолжали путь по основной тропе, решив, что мы, ведомые страхом, не рискнули бы сойти в лесную чащу и побежали кратчайшим путем к долине.