Айман остался неподвижен. Внутри он уже измерял глубину её осведомлённости. Знает ли о Ноктарионе? Нашла ли настоящие линии или только следы Альдраса на севере? Блефует, давит, пробует? Мелуириэль была не дура, а умные люди опасны и иногда случайно наступают на правду.
— Обеспечивать деятельность Альдраса через третьи руки затруднительно, — сказала она. — Понимаю, ты не держишь все яйца в одной корзине, это разумно. Но делать ставку через друзей, тестя, неформальные каналы — рискованно. Намного надёжнее, если найдутся верные друзья. Точнее, родня. Способная прикрыть тылы, когда кто-то решит, что северные леса слишком близки к анхеррским складам.
Айман внутренне выдохнул. Нет, она не знает. Наблюдает верхний слой, видит движение средств и людей, слышит слухи о сторонниках Альдраса, но до настоящей сети не добралась. Пока. Это «пока» он положил отдельно, туда, где у него лежали дела, требующие внимания без лишней драматургии. Мелуириэль была достаточно умна, чтобы её не недооценивать, и достаточно амбициозна, чтобы однажды полезть глубже. Значит, союз с ней действительно был полезен. Как и яд бывает полезен, если подписан, закупорен и хранится вне детской.
— И заметь, — добавила она легче, почти светски, — я ведь просто хочу соединить сердца двух влюблённых. Но думать надо побыстрее, Айман. Ты же знаешь, как бывает: чем раньше укрепить союз и позволить молодым людям проводить больше времени вместе, особенно по ночам, тем дольше держится политическая привязанность. Семья вообще удивительно удобная форма договора: люди краснеют, целуются, рожают детей, а потом выясняется, что всё это прекрасно ложится в финансовую отчётность.
Айман смотрел на неё холодно, сосредоточенно, без злобы. Внутри сгущалась тень, рождённая из разрыва между расчётом и тем, что расчёту больше не подчинялось. Он, фаворит Владыки Ноктариона, Первый помощник канцлера Миренора, архитектор теневых коалиций, сейчас торговал женщиной, кого обожал до дрожи. Не так, как любят равных в песнях, и не так, как юноши влюбляются между балом и первым письмом. Хуже. Глубже. И сделка была безупречна.
— Стоит обсудить это с Айрис, — произнёс он наконец. — Хотя бы формально.
— О, не утруждайся, — отмахнулась Мелуириэль. — Ты занятой человек. Я говорила с ней вчера. Она уже согласилась. Со всеми условиями. Очень прагматичная девочка, твоя Айрис. Думаю, она нас ещё удивит, да, дорогой?
— Несомненно, — отозвался Тарвион.
Айман замер на долю секунды. Внутри у него раскрылся капкан, но зверь оказался не там, где он ждал. Он знал Айрис достаточно хорошо, чтобы признать: ход логичен, своевременен. Она нашла покровителей, закрепила позицию, оставила ему долю, обвязала себя союзом, который защищал её от него же. Он собрал лицо. Поднял внутренние щиты. На поверхность вышел конструкт: советник, архитектор, человек, ради которого люди подписывают документы, а потом годами не понимают, почему в доме стало холоднее.