Айман не обернулся. Доверие он, как и большинство дорогих пороков, предпочитал оставлять людям послабее и победнее. Просто он и без того знал, где стоит Мотыль, как дышит, чем пахнет и с каким выражением лица слушает. Умение не смотреть прямо экономило силы и, что важнее, сохраняло превосходство. Многие принимают поворот головы за признание. Айман не любил раздавать людям такие подарки.
— …они хотят забить хранилища, — сказала Астара. — Готовятся к блокаде, к осаде, к войне, к собственному страху — называй, как угодно. Мардон забирает под контроль всё стратегическое: зерно, соль, картофель. Что говорит твой Мотыль?
— Мой Мотыль выяснил, что канцлер впервые действует из личной необходимости, — ответил Айман, не оборачиваясь. — Король, похоже, поверил в идею усилить блокаду южан. Уж очень торопится забить хранилища до отказа, всё уходит под прямой контроль Мардона. Будто война завтра, хотя неясно, с кем именно: с Нимбрасом, Ноктарионом или собственной бухгалтерией.
Мардон раздражал его всё сильнее, как халтурщик. Айман терпеть не мог уверенную ленивую дурость у власти. Зло хотя бы может быть красиво. Глупость, возомнившая себя системой, только смердит и просит уважения к должности.
— Лорды нервничают. Требуют комитет. Координационный. Формально для стабилизации юга и севера, — Айман выровнял стопку бумаг. — Фактически, чтобы зафиксировать участие в распределении кризиса и выторговать новые каналы давления. Армия требует того же. Комитету нужен представитель, способный гармонизировать интересы. Следить, чтобы никто случайно не потянул на себя слишком много. Лорды называют мою фамилию.
Гармонизация в миренорской политике обычно означала, что кто-то один вовремя кладёт руку на горло всем остальным и объясняет это заботой о балансе.
— И ты им подойдёшь?
— Они это уже решили. Официально я консультант. Только даю рекомендации. Но документы с этими рекомендациями идут в первом пакете. Их зачитывают вслух. А предложения остальных уже в порядке обсуждения.
Это тоже было произнесено ровно, без гордости. Айман предпочитал другой сорт удовольствия: когда все всё понимают, но никто не может встать и официально назвать это захватом.
— Против тебя идёт расследование, — напомнила Астара.
— Да. И с каждым днем всё тише. Глава Тайной Стражи ныне предпочитает диапазон, где мои интересы и его лояльность почти совпадают.
Айману нравилось это «почти». Самые полезные люди не преданы. Они грамотно испуганы, здраво заинтересованы и достаточно умны, чтобы вовремя отличить тонущий борт от палубы, на которой ещё подают вино.