— Почему ты не передал его пару часов назад? — спросила она. — Когда уже приходил. Или одного визита тебе показалось недостаточно для общественного отвращения?
Мотыль усмехнулся, спрятал письмо за спину и пожал плечами, будто оправдывался перед старой знакомой.
— Искал момент, пташка. Когда все Аймановы глаза и уши заняты чем-нибудь поважнее, чем слежка за всем, что движется. Даже за его любимой племянницей. Ты же не думаешь, что он позволяет тебе гулять просто так? — он сделал полшага вперёд, раскачиваясь от удовольствия: наконец говорил то, что долго хотел. — Сейчас самое подходящее время. Сам он в «Звезде». Все остальные — за ним. А ты тут. Совершенно одна. Как раз, чтобы подумать. Прочитать. И решить.
Он положил письмо на край стола и не ушёл. Просто ждал, как паук в ту секунду, когда уже не тянет нить, а позволяет жертве коснуться её самой. Айрис молчала. В груди медленно закручивалось знакомое давление, то самое, что приходит перед важным манёвром: тянуть опасно, спешить хуже. Она протянула руку и взяла письмо. Пальцы не дрогнули, только брезгливо сжались на краях, будто это была не бумага, а липкая улика. Взяла не подарок, а вещественное доказательство. Мотыль довольно кивнул, но сдержанно: видимо, ожидал более театрального падения. Айрис поднесла письмо к свету. Проверила печать, бумагу, чернила. Потом ногтем подцепила край конверта.
— Кстати, — лениво бросил Мотыль, вытягиваясь у окна. — Официально это письмо потерялось. Айману уже выслали другое. С теми же словами. Почти. Только без любопытной доставки.
Айрис хмыкнула, вскрыла конверт и достала листы. Слова были деловыми. Холодными. Почерк аккуратный, строгий, но с поспешностью под кожей. Подпись — Тарвендиль из Пеларгии, человек незаметный, давно встроенный в систему бумажной лояльности княжества. Донесение. На первый взгляд рутина, ничего личного. Но строчки начали расползаться под пальцами, как трещины в стекле.
«…документы по делу княжны Эреннэлд составлены. Уточнённый статус опеки согласован с учётом нестабильного положения в регионе…»
Айрис замерла. Губы сжались. Дыхание стало тише. Она продолжила читать, строчка за строчкой, не пропуская ни одной, будто аккуратность могла отменить смысл.
«…ввиду опасений относительно надёжности управления со стороны княжны, а также юного возраста и отсутствия политического опыта, независимо от возможного вступления в брак, господин Айман Калнартирион, как старший родственник и действующий Первый помощник Канцлера, сохраняет за собой право стратегической опеки над территорией Эреннэлд, включая военные, налоговые и дипломатические вопросы…»