Голос у миланца был поставлен так, что осуждение звучало арией. Первые полчаса хотелось аплодировать; потом, как во всякой опере, хотелось спать или в буфет.

Меровинг зачитал присланное мнение неявившегося правителя из Сан-Франциско о необходимости порядка, и мотив Уитмора я вскрыл про себя за два вдоха: письмо не стоит ему ничего, должок с двух герцогов пригодится, а порка выскочки укрепляет мир, в котором привилегии остаются нормой. Хан Джеванширов пробормотал в столешницу, что прецедент тревожен; смотрел он при этом не на меня и не на герцогов, а в полированное дерево, потому что Баку сам стоял в очереди на нашу процедуру усиления бойцов, и голосовать против поставщика ему было неловко. Ягеллонка потребовала проведения полного разбирательства прежде ввода любых карательных мер, и герцоги обернули против неё её же оружие: разбирательство есть промедление, а Кромвель в своё время тоже очень просил разобраться, по факту затягивая дело.

Около часа ночи магофон дрогнул у меня в кармане. Коршунов писал коротко. Я прочёл донесение дважды, уложившись в тридцать секунд, и убрал магофон.

Дальше мне пришлось делать самый тяжёлый выбор этой ночи, и никто в зале не заметил, что он вообще возник. Каждая минута, которую я высиживал в этом кресле, приближала ту, когда по моим людям начнут стрелять. Гаврила, Евсей, Светлана, её сын с магофоном; я видел их так ясно, что хотелось накрыть магией обоих герцогов, встать и уйти. Это было бы так просто… Портал ждал в соседнем здании. Этим решением я подарил бы герцогам всё разом: заочный кворум, разрешение применить Арбитров и войну с половиной мира в дополнении к белгородскому мятежу. Тактическую угрозу мои люди сдержат без меня, тем более подкрепление уже на подходе, а вот со стратегической за меня никто не разберётся.

Я остался.

Знал, что мои люди выдержат столько приступов, сколько понадобится. Я верил в это всем сердцем, но легче от этого не становилось.

Оставшись, я пустил полученную информацию в дело.

— Господа, — я поднялся, и собственный голос после долгого молчания прозвучал ниже обычного, — Пока этот совет обстоятельно и со вкусом обсасывает тезис «опасен ли Платонов и, если да, то насколько?», чужие войска идут войной на белгородское княжество. Прямо сейчас. Мятежный батальон занял местную Думу и сгоняет в неё выборщиков под угрозой оружия, стремясь аннулировать законные результаты голосования, а резиденция княгини, избранной вчера при свидетелях, взята в осаду. Я дал слово признать любой итог этих выборов. Этой ночью их взялись переиграть оружием ровно в те часы, что отведены под это заседание.