Под потолком кабинета висела люстра местного хрусталя, гордость города и единственная роскошь, от которой ландграфине не удалось отказаться. Люстра приросла к потолку раньше, чем она сама — к должности.

Остальное убранство было аскетичным и казенным. Стол под зелёным сукном, шкафы с толстыми папками отчетов и справок, арифмометр.

А на отдельном столике — конторские счёты. Их Евдокия Семёновна использовала всякий раз, когда голова уставала от цифр и результаты выходили слишком удобные.

Пока пальцы гоняли туда-сюда отшлифованные костяшки, её мозг отдыхал, как у других за чаепитием или на загородном пикнике.

Сама она была под стать кабинету. Тёмное строгое платье, безупречная выправка, из украшений цепочка на шее и одно тонкое вдовье кольцо.

Секретарша Зинаида ждала с корреспонденцией. Поздоровалась коротко, зная, что начальница церемоний не любит.

— Что там?

— По делу только эти, — Зинаида с ловкостью картрочного шулера отделила тонкую пачку. — Остальное приглашения-с. Банкет гильдии стекольщиков, фуршет у Морозовых, открытие пассажа, юбилей торгового дома… все «покорнейше просят почтить присутствием».

— Приглашения в мусор. Я, кажется, просила этим меня не занимать.

— Так ведь шлют-с.

Взгляд ландграфини упал на угол кабинета. Там, одна на другой, стояли коробки перевязанные лентами. На верхней вензель ювелирного дома, из-под крышки нижней торчала солома и глядел крутой бок хрустальной вазы. Дарить хрусталь в городе хрусталя здешние купцы считали остроумным.

— Это что? Тоже шлют-с?

— Прислали-с, ещё с вечера. Подарки, образцы пробные… — Зинаида вздохнула. — Да, вот ещё: ювелирный дом Свиридова просит вас стать лицом новой линии украшений. Говорят что вы «образец стиля». А купец Селиванов интересовался, нет ли нужды в ремонте ландграфского автопарка. Бесплатно готовы, «в свете общественной нагрузки».

Евдокия Семёновна выслушала это, не переменившись в лице.

— Коробки — назад отправителям, все до одной, с письменным подтверждением о доставке. Свиридову и Селиванову отказать без объяснений. И, Зинаида, на сегодня отмени все встречи. Буду работать с бумагами, а после уезжаю во Владимир, к Великому князю.

— Слушаюсь.

Зинаида собрала бумаги и вышла Ландграфиня взяла тоненькую стопку, которую «по делу», и взялась за верхнее письмо.

«Нижайше просим вас почтить присутствием…»

В мусорку.

* * *

В приемную Владимирского дворца я вышел сам, лично встретить своих назначенцев. Дворец за последние годы изменился, ушла из него мрачность безумца Веретинского и отчаянная показная роскошь временщика Сабурова.